\

— Нет, София, это невозможно, я никогда не смогу избавиться от чувства вины.

— Но, Мэри…

— Нет, София, и не упрашивай.

— Мэри, ты все‑таки подумай, так будет лучше. Я понимаю твое состояние и мне хотелось бы успокоить тебя и обнадежить.

— Вряд ли это удастся.

— Но Мейсон должен узнать.

— Я не могу, София, представь себя на моем месте;

— Именно поэтому, Мэри, я так и говорю.

— Нет, не поэтому, и не говори, что в этом нет моей вины. Я сама прекрасно знаю что к чему, моя вина есть.

— Но в чем? В чем твоя вина? — изумилась София.

— Я знаю, что тысячи женщин прошли через этот кошмар, — уже почти кричала Мэри, — но я не хочу посвящать Мейсона в подробности.

Это моя жизнь и мое право, сделать так, чтобы он не знал об этом.

София тяжело вздохнула. Она понимала, что очень трудно будет убедить Мэри пойти на такой отчаянный шаг, но иначе сложившуюся ситуацию невозможно было исправить.

Она подошла к Мэри, взяла ее за руку и заглянула в глаза:

— Успокойся и подумай сама. Мейсон должен будет узнать об этом и лучше, если он узнает от тебя, чем от кого‑либо другого, тем более, от Марка.

— Но я не могу этого сделать.

— Я прекрасно понимаю тебя.

Мэри устало опустила голову. Она внезапно обмякла и казалось, сделалась безразличной ко всему.

— Боже, — тихо прошептала она, — я, по–моему, превращаюсь в какого‑то монстра.

— Да ну же, Мэри, не нужно переживать, попробуй все уладить. Расскажи Марку о своей беременности, ведь он не знает… И по–моему, даже несмотря на его отношение к Мейсону, он не желает тебе зла.

Мэри тихонько всхлипывала, а София гладила ее по волосам, по щеке так, как будто была ее матерью.

— София, мне тяжело это сделать, — Мэри вытерла слезу, скатившуюся по щеке.

— Я понимаю, иначе бы и не советовала. Поступок, который легко совершить, не нуждается в поддержке.

— Да, — кивнула Мэри, — я все прекрасно понимаю, но это если смотреть с твоей стороны, София, а с моей… мне кажется лучше умереть, чем рассказать кому‑нибудь из них двоих.

— Не нужно думать о таких грустных вещах, — сказала София, — постарайся решиться на это и посмотришь, тебе станет легче. Пусть переживают Марк, Мейсон, в конце концов они должны отвечать за тебя.

Да, я понимаю, — попробовала улыбнуться Мэри сквозь слезы, — но так получилось, что за все отвечаю я.

И я, ни в чем не повинная, даже не знаю, от кого у меня ребенок."

"— Конечно, Мэри, это сложный вопрос. Давай, мы с тобой присядем, подумаем, может быть еще поговорим. А если хочешь — будем просто молчать.

Мэри подошла к большому дивану и удобно на нем устроилась. София села рядом.

— Может, ты хочешь выпить? — предложила она. Мэри отрицательно покачала головой.

— Разве что только воды.

— Ну что же, — сказала София, — по–моему, Мэри, ты наконец решилась. Кому ты первому расскажешь?

Мэри задумалась.