\

— Боже, какая прелесть! Откуда это? — воскликнула София.

— Это то, София, что я тебе обещал.

Официанты поднесли столик к СиСи и Софии, осторожно поставили его. Послышалось как легко зазвенел один из бокалов, качнувшись и задев другой.

— Какая прелесть! — вновь прошептала София, — спасибо тебе, ты такой заботливый.

СиСи помог жене сесть и только после этого склонился над ней и поцеловал в губы. На лице одного из официантов появилась легкая улыбка, он не сумел ее скрыть — такими забавными ему показались эти немолодые люди.

— Это все ты сделал специально для меня? СиСи не без гордости признался.

— Я хотел отметить годовщину нашей свадьбы как подобает.

— По–моему, это даже больше чем праздник, — сказала София.

— А что может быть больше чем праздник?

— По–моему — любовь, — сказала женщина. Мужчина прикрыл глаза.

— Может, ты и права, — прошептал он, — ты все еще боишься меня?

— Ну конечно же боюсь, ты такой непредсказуемый, — женщина положила свою ладонь на руку мужчине.

Они улыбнулись одновременно.

— И что же теперь мы будем делать? — спросила София.

— Мы будем праздновать день нашей свадьбы.

— Нет, ты немного неправ, это не день, а годовщина свадьбы, — поправила мужа София.

— Если оставить твою фразу без изменения, то получится, что у нас свадьба сегодня.

— А может, я это и хотел сказать, — возразил СиСи.

— Но тогда скажи это прямо.

— Тебе этого хочется?

— Не знаю, — София задумалась, — слишком много прошло за эти годы, многое изменилось. Невозможно начать старую жизнь, нельзя прожить уже прожитое.

— А если постараться? — предложил СиСи, — неужели тебе этого бы не хотелось?

— Я не хочу сейчас думать о таких скучных вещах, — сказала София, — давай с тобой будем пить, есть, веселиться и не думать о будущем, о прошлом.

Мы с тобой вдвоем и нам хорошо.

— Ну если ты этого хочешь… — прищурился СиСи, — но мне кажется, София, лучше все выяснить до конца.

— А мы с тобой сейчас ни о чем не договоримся, — возразила София, — самое большее — сможем поссориться. Давай помолчим.

Мужчина и женщина молча прислушивались к звукам ночи. Сюда, на террасу, долетали звуки не только волн, но было даже слышно как стучит по мачтам такелаж яхт, стоящих возле причала.

— СиСи, почему мы боялись раньше поговорить начистоту?

— Боялись? — удивился мистер Кэпвелл, — нет, просто нам этого не хотелось.

У каждого накопилось достаточно обид, и мы все эти годы изживали из себя злость и вот, наверное, мы с тобой, наконец, пришли к моменту, когда можем примириться. А любовь… она, скорее всего, никогда не уходила от нас.

— Да, — вздохнула София, — боже, я сейчас вспоминаю как ненавидела тебя, я проклинала тебя, СиСи…

— Зачем сейчас об этом думать?

— Нет, но мне делается смешно, какая я была тогда злая.