\

— Давай‑ка, Мейсон, собирайся и иди отсюда, не порть настроения ни мне, ни Софии.

Мейсон только открыл рот, чтобы сказать пару слов, как СиСи замахал руками.

— Нет, ничего не говори. Просто уходи, туда, откуда пришел.

— Так не получится, — возразил Мейсон, — все же, папа, нам придется с тобой поговорить.

— Не вижу для этого причин, — сказал СиСи.

— А вот у меня есть причина, — Мейсон извлек на свет пожелтевшую конторскую книгу и показал отцу.

Тот недоуменно пожал плечами.

— Что это?

— Старая бухгалтерская книга.

Лицо СиСи сделалось напряженным. Он начал догадываться, о чем идет речь.

— Я вижу, папа, ты узнал ее. София, ты прекрасно выглядишь, — обратился Мейсон к женщине.

— Спасибо, Мейсон, — холодно ответила она.

— София, ты хоть когда‑нибудь интересовалась, почему, все‑таки, мой отец — главный акционер кампании ""Кэпвелл Энтерпрайзис"".

— Нет, как‑то не задумывалась, — пожала плечами София.

— А зря. Отец любит все время обвинять Лайонела, что тот украл у него любимую женщину, хотя мой дорогой папочка сам проделал то же самое со своим братом.

— Мейсон, — устало сказал СиСи, — эта история стара, как мир. Мне уже надоело слышать в свой адрес подобные обвинения.

— Да, — согласился Мейсон, — она стара, но раньше все знали только часть ее, а я покопался в бумагах и обнаружил кое‑что очень интересное.

— Какую нелепицу ты сфабриковал на этот раз?

— Ты правильно подобрал слова, папа, — ответил Мейсон, — если ты помнишь, а такое забыть невозможно, то много лет назад было сфабриковано, именно сфабриковано, обвинение против твоего брата Гранта и, если к этой книге добавить информацию, которую я нашел в других источниках, то станет абсолютно ясно, каким образом ты, папа, сделался главным акционером кампании ""Кэпвелл Энтерпрайзис"".

— Это ложь, — грозно сказал СиСи и двинулся к Мейсону, — я начинаю понимать, в чем дело. Значит, мой брат Грант по- прежнему стремится отомстить мне. Если раньше он использовал для этих целей своих детей, то теперь добрался и до моих, — лицо СиСи Кэпвелла скривилось в гримасе недовольства.

Он с ненавистью посмотрел на Мейсона. София не знала, что и предпринять, она боялась вмешиваться в разговор мужчин и в то же время оставаться в стороне не могла.

— Если честно сказать, отец, то мне глубоко плевать на тебя и на твоего брата. Меня интересует моя мать, ведь она была для тебя целью.

София вскрикнула, но тут же прикрыла рот рукой.

— О чем ты говоришь, черт возьми! — закричал СиСи.

Мейсон уточнил свою мысль.

— После краха Гранта ты одним махом заполучил и ""Энтерпрайзис"" и мою мать.

СиСи вплотную подошел к Мейсону и, глядя ему прямо в глаза, прошипел:

— А теперь выслушай меня. Я не сделал своему брату ничего плохого, я ни в чем не виноват. Он сам разорил себя.