\

Арестованный, судя по настроению комиссара, ничего ему не сказал.

«Комиссар, комиссар… — крутилось в мозгу Круза. — Ах, да! Соммер просил меня сразу после допроса зайти к нему и все рассказать. Якобы для обмена сведениями… Я, мол, расскажу тебе все, что узнал, ты — мне…» Круз усмехнулся.

«Как бы не так, старина Соммер! — подумал Кастильо. — Нет уж, от меня ты не дождешься никаких сведений. Для тебя, шеф, это дело при его успешном завершении — всего лишь очередная ступенька в продвижении вверх по служебной лестнице, а мне надо отомстить за друга».

— Вы так и будете здесь сидеть, инспектор? — поинтересовался сержант.

— Что? — отвлекся от своих мыслей Круз. — Ах, да. Я пойду, Руперт, спасибо.

Он медленно поднялся и вышел впереди сержанта из дверей комнаты допросов.

Находясь на коридоре, Круз вдруг услышал истошный крик:

— Мистер Кастильо! Я знаю, что вы меня слышите! Я честное слово не хотел этого! Честное слово!

Это кричал Ник Тичелли, стоя у дверей своей камеры. Он услышал звук шагов выходящего Круза и решил сказать свое последнее слово.

Круз нахмурился. Нет, с парнем все было кончено. Может быть, его суд и оставит в живых, учитывая, что убийство он совершил в наркотическом бреду, и что у Ника есть жена и двое детей… Но за это Кастильо не мог ручаться, к тому же он считал, что о таких вещах у него голова болеть не должна.

В конце концов, это область компетенции суда.

Мартин Гастингсон ждал Круза, стоя у окна и нетерпеливо покачиваясь на ногах. Он сразу обернулся на звук открываемой двери и был немало озадачен, когда увидел на губах Кастильо довольную улыбку.

— Что с тобой, Круз? — спросил Мартин. — Ты убегаешь, когда твое лицо перекошено от гнева, и возвращаешься в веселом настроении.

Круз бросил взгляд за прозрачную стену, туда, где сидел комиссар Соммер.

— Минуту, Мартин, — сказал Круз. — У меня есть здесь дельце. Потом мы поедем с тобой в одно место, и я тебе по дороге все расскажу!

Он оставил заинтригованного напарника стоять у окна и вошел в «кабинет» комиссара Джонатана Соммера.

— Ну что, Кастильо? — поднял глаза тот. — Заговорил Тичелли? Что он рассказал тебе?

Но довольная улыбка уже давно исчезла с лица Круза. Теперь концы его губ были опущены вниз, словно инспектор был чем‑то сильно расстроен.

— Что молчишь? — настороженно спросил шеф. — Выкладывай все как есть, мы вместе примем решение…

Круз присел на пластиковый стул и отрицательно помотал головой.

— Нет, комиссар, я вас разочарую. Парень ничего не рассказал.

— Как так? — воскликнул Джонатан Соммер с почти натуральным изумлением. — Такого просто не может быть! Он что же, вообще молчал?

— Конечно, нет, — ответил Круз. — Однако, он только говорил, что был под воздействием наркотиков.