Сбылась мечта бегемота

В первом случае это сработало, а с Тамарой нет – убийца не знал, что у нее уже был такой диагноз и после радикальной операции у Ледневой отсутствует орган, болезнью которого ее пугали. Комендант общежития была тесно связана с Рязанцевыми, но не состояла в списке обреченных на смерть, иначе бы ее не информировали об опасности напитка.

Иосиф Стефанович сидел изваянием, Денис притих, стало слышно, как тикают настенные часы. Я не выдержала первой:

– И совсем не понимаю: за что их убивать? Нет мотива. Почему мститель активизировался сейчас, спустя столько лет? Отчего после освобождения все ребята бросили учебу, не получили дипломы и не смогли хорошо устроиться в жизни?

– Казакова стала кандидатом наук, – напомнил Денис.

– Верно, – согласилась я, – но она защитилась до ареста, а выйдя на свободу, начала прыгать с одного малопрестижного места работы на другое. Потом выскочила замуж за человека, которого, думается, никогда не любила, и не рассказала ему о своем высшем образовании, об имеющейся степени. Помнишь, как Мамонтов, сидя в нашем офисе, толком ничего не мог сообщить о жене? Не знал ни о ее детстве, ни о родителях, ни о том, чем она занимается на работе. А на мой завуалированный упрек в безразличии к супруге ответил: «Домой не следует таскать служебные проблемы, жена должна заниматься исключительно мужем. Что у нее было до меня, как она жила, неинтересно». Может, Ольга выскочила замуж за Мамонтова именно из-за его патологического нежелания интересоваться ни прошлыми, ни настоящими ее делами?

Макинтош встал.

– Пошли на кухню, в горле пересохло, я поставлю чайник. Они все вместе убили человека, вероятно, в этом причина того, что сейчас происходит.

Я, успевшая подняться и сделать шаг, остановилась.

– Кого убили? Когда? Где?

– Пить хочется, – вздохнул Иосиф."

"Мы с Денисом переместились в небольшую кухоньку, уселась на узенький полукруглый диванчик и молча уставились на следователя. Он открыл шкафчик, достал жестяную банку, аккуратно насыпал прямо в кружки заварку и продолжил:

– Допрашивать задержанных я начал сразу, задавал всем вопросы о Зареме. Меня интересовала не мифическая террористическая организация, а совсем иное: что они знают об Агабишевой, не прокололась ли та в чем-нибудь. Характер человека ярко проявляется в экстремальной ситуации, и студенты не стали исключением. Крапивин испугался так, что начал заикаться, его прямо трясло. Но несмотря на страх, он говорил: «Зарема ничем плохим не занимается, нам никаких предложений помогать бандитам не делала. Ее оговорили, Агабишева только травяным чаем торгует, больше ничего противозаконного». Рязанцев и брат с сестрой Песковы твердили то же самое. А вот Бубнов… Тот повел себя иначе.