Сбылась мечта бегемота
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Татьяна Сергеева на собственных антресолях обнаружила какие-то странные вещи, в том числе розовое манто словно на бегемота! Может, это намек, и ей пора похудеть? Но заморачиваться диетой некогда! Юрий Мамонтов попросил расследовать гибель его супруги. Ольга якобы выбросилась из окна, однако Юрий заподозрил, что жену убили. Начав поиски знакомых Ольги, Татьяна вышла на коменданта студенческого общежития. И та рассказала ей такое! Оказывается, в институте, где училась Мамонтова, накрыли целую террористическую организацию, и Ольга была ее членом! Тогда дело удалось замять, но теперь оно, похоже, снова выплыло на свет. Иначе почему комендантша внезапно отправилась в мир иной так же, как и Ольга? На этот вопрос Танюша точно найдет ответ, а вот как выяснить, откуда на ее антресолях взялось розовое манто на бегемота и ласты из пустыни Каракумы?
Я решила прервать жалобы врача на начальницу:
– Почему Реутова не выписала Никиту? Вы сказали, что всех остальных обитателей двенадцатой палаты она отправила по домам.
Атаманов откашлялся.
– Карен Арутюнович, муж Нины Георгиевны, работает в частной кардиологической клинике, которая принадлежит Марине Арнольдовне, вдове Сергея Петровича, а Рязанцев-старший был когда-то ближайшим другом Волоколамских. Улавливаете мою не высказанную вслух мысль?
– Вполне, – кивнула я. – А кто вам сказал, что Тамара Яковлевна – мать Никиты? Ваша начальница?
– Нет, – покачал головой Борис. – Леднева два-три раза в неделю приезжала в клинику, заходила к Никите в палату, очень за него переживала, постоянно у Волоколамского спрашивала: «Ну как он? Поправится? Можно Кита вылечить?» Сергея Петровича ее визиты очень напрягали. Между нами говоря, академик терпеть не мог с родственниками общаться и никогда этого не делал. Но Рязанцев-то особый случай, все-таки сын друга, пусть и покойного. С Тамарой Яковлевной он разговаривал по-иному, чем с другими, – называл ее на «ты», без отчества, уводил побеседовать в ресторанчик, тут неподалеку. Было понятно, что у них давние хорошие отношения. Но все равно Волоколамский не выдержал и велел мне: «Боря, бери Тамару на себя, иссякли мои силы». Тогда уж я с ней говорить начал, твердил попугаем: «Результата сразу ждать не стоит, надо настроиться на длительный процесс лечения». Потом как-то раз она меня в кафе на первом этаже отловила, а я устал очень в тот день, вот и не сдержался, взял и правду ей выложил: «Не придумано таких таблеток, чтобы Рязанцев их принял и нормальным стал». Тамара Яковлевна уточнила: «Значит, мальчику нельзя помочь?»
Атаманов чихнул и продолжил:
– Я рассердился на себя, попытался исправить положение, завел речь об экспериментальных методах, которые применяет Сергей Петрович, о том, что никогда нельзя сдаваться. Но знаете, мне показалось, что Тамара Яковлевна, услышав о неизлечимости сына, успокоилась. Родственники безнадежно больных проходят несколько стадий. Сначала они отрицают…
– Тамара Яковлевна называла себя матерью Никиты? – остановила я врача. – Или, может, Волоколамский так ее вам представил?
– Не помню, от кого про родственную связь услышал. Но кто, кроме матери, так о человеке беспокоиться станет? И Волоколамский вел себя с ней как с очень хорошей знакомой. У меня не возникло сомнений, что Леднева Никите Викторовичу самый близкий человек.
Глава 11
Спустившись в холл клиники, я достала мобильный, увидела, что мне несколько раз звонила Лиза, и набрала ее номер.
– Ты где? – сразу спросила она.
– В психиатрической больнице, – ответила я.
Кочергина захихикала.
– Моя подруга адвокат, а ее муж работает наркологом.
Похожие книги
Мысленным взором
Львиная доля серой мышки
Кольцо княжны Таракановой
Персональный ангел
Много денег из ничего
