Счастливый торт Шарлотты

 — Сейчас же отдадим швеям, они быстро сошьют.

И вот платье, оказывается готово, а мне и недосуг было узнать про него.

— Может, потом? — с надеждой спросила я.

— Когда потом? А если что-то не так? Нет уж, пойдём быстренько сейчас. — Гвендолин привычно взяла меня на буксир и потащила к швеям.

Там стоял дым коромыслом не меньше, чем на кухне — девушки отпаривали наряды. и отбивали их металлическими лопатками, чтобы избавиться от складок и заломов.

— Платье госпожи Шарлотты готово? — спросила Гвен.

Усталая портниха отерла со лба испарину и ответила:

— Конечно, госпожа Гвендолин, вчера еще было готово. Желаете примерить?

— Ну конечно, — всплеснула руками Гвен. — Прямо сейчас!

Откуда-то вынесли мои туники. Они были еще не отглажены как следует, но даже так было видно, что сшито качественно. А декольте было крайне нескромным.

— Не слишком ли это? — пробормотала я, глядя на себя в зеркало. Мне очень шел этот васильковый цвет, изумительно оттеняя глаза, пшеничные волосы и румянец.

— Ничего не слишком, всё очень красиво, — заверила меня Гвендолин. — А тебе самой нравится?

— Конечно нравится, — искренне ответила я. Кстати, туники сидели довольно свободно — значит, я немного схуднула, что не могло меня не порадовать.

— Отлично. Тогда пойдём отдыхать, хочешь, ляжем у меня и поболтаем."

"— Да, конечно, я же за этим к тебе и пришла, — улыбнулась я, глядя на неё. Как же будет тяжело с ней расставаться…

В спальне Гвен она прилегла в свою нишу, а я на выкатную кровать для гостей на колёсиках.

— Шарлотта, с тобой всё в порядке? Я ведь чувствую, что ты как-то изменилась и притихла. Причем с того момента, когда приехал Мэбон.

А я думала, что она ничего не замечает, как и остальные. Мэбон был с ними очень ласков и приветлив, было видно, что сестёр он искренне любил.

Поколебавшись, я решила рассказать ей о предложении её отца. У меня просто не было другого выхода. В любом случае, мне пришлось бы уходить тайно, а куда — могла подсказать мне только Гвен.

Выслушав меня, она зазвенела от негодования.

— Да как он мог! Ты что, игрушка какая-то, что можно тебя брать и использовать?

Я вздохнула. О том и речь была.

— Гвен, твой отец хочет, чтобы я сегодня пообщалась с Мэбоном поближе и мне очень страшно. А вдруг к нему в голову придут какие-то нехорошие мысли? Что мне тогда делать?

Гвендолин вскочила и взволновано зашагала по комнате.

— Боюсь, что если Мэбон положил на тебя глаз, то своего он добьется. Он же такой красавец, что никогда не знал отказа, по его словам. Мы много всякого с ним обсуждали, и я знаю точно, что на его женитьбе настаивает отец, а сам он этого не желает — его вполне устраивает такая жизнь. Значит, отец решил привязать его к дому с твоей помощью…

Я уткнулась лицом в подушку, изо всех сил пытаясь не расплакаться.