Счастливый торт Шарлотты

Мы приготовили очень много всего на следующий день. Все свободные поверхности были уставлены наполненными блюдами всевозможной выпечки.

— А это для кого? Кто из вчерашних леди заказал такую роскошь?

Девочки склонились над тортом, когда я закончила с ним.

— Как же красиво, — прошептала Винни. — Повезёт же кому-то попробовать его. А я так и не смогла бы резать такую красоту.

Мередит была более практичной.

— Винни, наши богачи будут драться за возможность подать такое угощение гостям, нужно скорее нам учиться. На таких тортах госпожа заработает во много раз больше, чем на печенье, хоть его и была бы целая гора!

— Идите, девочки, — решила я.

Скоро должен был заявиться вчерашний посетитель.

Чувствовало моё сердце, что этот торт был не простым десертом. Это было практически послание герцогу, чтобы тот оставил меня вольной, как эти самые голубые нарисованные птицы.

Шли дни и недели, моя лавка процветала. Мне пришло приглашение в гильдию торговцев, куда раньше думала меня и близко не подпустят — новый человек в городе, да и тем более молодая женщина неизвестного никому происхождения.

Я думала, что к приглашению приложил руку Алан со своими связями, однако тот клялся и божился, что не имеет к этому отношения.

А ведь это был серьёзный шаг вверх на целую ступень в моём деле.

В торговую гильдию города стремились вступить независимые купцы или мастера. Зачем-то добровольно готовы платить гильдейские взносы и выполнять устав. Готовы годами выслуживаться, лишь бы их приняли в гильдию.

Если наконец удалось вступить в гильдию, то торговца сразу с головы до ног накрывает почёт и уважение, все дороги были ему открыты.

Считалось, что жизнь удалась. Дальше главное было работать без жалоб на качество — за этим следили строго, чтобы не турнули из гильдии — да жить и работать в своё удовольствие. С пренебрежением смотря сверху вниз на независимых “торгашиков и мастеришек”.

И вот теперь я была почетным торговцем своей продукции, уважаемым жителем города. Алан тоже сказал, что не ожидал такого быстрого взлёта, максимум через два-три года при всех благоприятных обстоятельствах. Явно имело место чьё-то вмешательство. Но особо мне некогда было об этом думать — я крутилась с раннего утра до поздней ночи и уставала так, что спала очень хорошим сном не мучаясь вопросами без ответов.

"

"Одним из этих вопросов была продолжающаяся “переписка тортами” с неведомым заказчиком. В тот самый первый вечер, когда я ждала его, ничего особенного не произошло. Пришел тот самый человек, входить, как и накануне, не стал.

Одно я разглядела, ибо очень старалась, что это всё-таки не сам герцог — хоть и было уже темно, и человек держался в тени. Шрама на лице точно не было.