Седьмая жертва

Правильнее, как я теперь понимаю, было бы сказать «к нему», но тогда я еще не вполне прозрела и потому наивно думала, что «к нам». Ландау уже был доктором наук и каким-то там лауреатом, и в гости званы были крупные деятели, профессора, академики и начальники.

Прием по случаю получения мужем не то очередного звания, не то очередной премии. Я, конечно, разволновалась: как их принять, что приготовить, как стол накрыть, что надеть, как причесаться. За все годы, что мы жили вместе, это был первый такой ответственный прием. Я даже книжки специальные полистала насчет коктейлей и как их подавать. Короче, в лепешку собиралась разбиться, но не осрамиться.

В общем, стол я приготовила – загляденье и объеденье, американского президента не стыдно пригласить. Стала я наряды примерять, и выяснилось, что я после родов и домашних пирогов ни во что нарядное не влезаю. Все наряды шились раньше, до замужества, а потом я в основном в брюках да свитерах ходила. Брюки, конечно, фирменные, дорогущие, из-за границы привезенные, но ведь я в них уж сколько по магазинам да на работу пробегала. Мне и в голову не приходило вставать на весы, уверена была, что раз я спортом всю жизнь занималась, то мне полнота не грозит. Не то чтобы я раздалась до неприличия, нет, в зеркало когда смотрелась, казалось, что фигура осталась прежней. АН нет, чуть-чуть расползлась, глазу-то незаметно, а платью – даже очень.

Расстроилась я до невозможности, мужу говорю:

– Может, мне быстренько слетать в ГУМ, платье новое купить?

А он так удивился!

– Ты что, – говорит, – зачем тебе платье?

– Ну как же, а гости? В чем выйти-то? Не в джинсах же?

– А ты что, собралась с гостями сидеть?

Мне все не верится, я как дура на своем стою, хотя другая давно бы уже поняла, что к чему.

– Но ведь я твоя жена, а это – мой дом, и я его хозяйка.

– Не выдумывай, – оборвал меня Ландау. – Подашь на стол и можешь быть свободна. Пойдешь лучше с сыном займешься. Как я представлю тебя в качестве своей жены? Ты же безграмотная, необразованная, ты и двух слов в нашем разговоре не поймешь. Мне будет стыдно за тебя. Не хочу срамиться перед коллегами и начальниками.

Я будто оплеуху получила. Все стало предельно ясно. Жаль было расставаться со сказкой, уж очень славно все начиналось, и казалось, конца этому счастью не будет, и вот тебе, пожалуйста… Я решила гордость на время спрятать и еще поцарапаться в борьбе за семейную жизнь. А вдруг, думала, что-то изменится, переломится.

Проссорившись и проскандалив еще несколько месяцев, мы расстались. Ландау отдал мне ту двухкомнатную квартиру, в которой не хотел жить сам. Я, честно признаться, рассчитывала на его благородство и думала, что он меня оставит в роскошной бабкиной квартире, а сам переедет в «двушку», все-таки он один, а я – с ребенком, но не тут-то было.