Седьмая жертва

Но зачем он оставляет рыбку с пупсиком? Ведь именно благодаря этому символу Настя обратила внимание на кассету с фильмом.

Если бы не он, Настя никогда, вероятно, не сопоставила бы характеристики убитых с перечнем семи смертных грехов. Он подсказал ей. Зачем?

Ответ пришел сам собой и был настолько ошарашивающим, что верить в него не хотелось. Шутник запугивал ее. Его слова о том, что он приближается, – не пустой звук. Будет еще два убийства, за гнев и зависть, а потом он убьет ее саму. За леность. Ведь она сама, идиотка, сказала об этом своем недостатке в прямом эфире. Конечно, в Библии имелся в виду совсем другой грех, грех безделья, а уж бездельницей-то Настю Каменскую никто назвать не сможет, но она ленива, этого не отнять, а Шутник уже показал, что не намерен твердо придерживаться духа Библии, ему вполне достаточно буквы. Ведь Геннадий Лукин не был чревоугодником, а умер именно из-за этого, вернее, для того, чтобы продемонстрировать этот грех.

Осталось всего три убийства, два из которых Настя увидит. А третье – уже нет."

"Ей стало настолько жутко, что она вскочила и включила в квартире все освещение, даже в ванной и в туалете. Почему-то казалось, что, если будет много света, страх уйдет. Хоть бы Лешка скорей приехал, но он сегодня задержится, еще с утра предупредил. «Надо посмотреть фильм, – сказала она себе, – это меня отвлечет. И потом, в нем может оказаться еще какая-нибудь подсказка».

Настя вставила кассету в видеомагнитофон и устроилась в кресле, закутавшись теплым клетчатым пледом. Фильм «Семь» произвел на нее странное впечатление, наверное, оттого, что она никак не могла отстраниться от собственной жизни, и смотреть его просто как художественное произведение.

Что бы ни происходило на экране, она примеряла это к преступлениям Шутника и к действиям своим и своих коллег. Финал картины ударил ее как обухом по голове: последней жертвой маньяка стал он сам. Он собственными действиями умышленно спровоцировал полицейского, убив его молодую беременную жену: убей меня, говорил он, потому что мой грех – зависть, я завидовал тебе и той жизни, которой ты живешь. Что ж, если в кино седьмой жертвой стал не посторонний человек, а лицо, «включенное» в ситуацию, то вполне логично, что в цепи преступлений Шутника седьмой жертвой тоже станет не кто-то с улицы, случайно найденный убийцей, как, например, тот же Лишай, а человек «включенный». Кто включен в процесс поиска убийцы? Сам убийца и оперативники. Вариант убийцы обыгран в кинофильме. В жизни же роль седьмой жертвы уготована кому-то из работников милиции. Кому-то… Нечего делать вид, что это ее не касается. Не кому-то, а ей, Насте.

Все сходится. Шутник объяснил свою позицию предельно ясно.

Глава 16

ПЯТАЯ ЖЕРТВАЭтому нет конца. И не будет.