Седьмая жертва

Почему считается, что думать о завещании приличествует не раньше лет семидесяти? А многие и в девяносто о нем не думают. Когда я поняла, что Шутник собирается меня убить, у меня словно глаза открылись. Я вдруг ясно представила себе, что действительно могу скоро умереть. Могу.

Скоро. Умереть, – повторила она медленно, как будто прислушиваясь к своим словам. – С одной стороны, надо постараться это предотвратить. Но, с другой стороны, я должна сделать все возможное, чтобы моя смерть, если она все же случится, причинила моим близким как можно меньше хлопот и беспокойства.

Идеально было бы еще купить место на кладбище или в колумбарии, чтобы Лешка с этим не колотился. Ты не знаешь, как это делается?

Коротков сидел с посеревшим лицом и ввалившимися глазами. Он смотрел на Настю с таким ужасом, словно перед ним был оживший покойник.

– Ты что говоришь? – произнес он, с трудом подбирая слова. – Ты хоть слышишь сама себя?

– Слышу, Юрочка. У меня со слухом все в порядке.

– С головой у тебя не все в порядке! – взорвался он. – Ты что себя хоронишь? Совсем охренела?!

– Юра, – укоризненно протянула Настя, улыбаясь, – фу, как некрасиво, разговариваешь с дамой, к тому же со своей подчиненной, и употребляешь такие грубые слова.

– Я еще не такие слова употреблю, если ты не перестанешь дурака валять! Я тебя… Я тебя… – Он задыхался от ярости. – Я тебя в квартире запру и никуда не выпущу, пока мы Шутника не выловим, поняла?

– А он весь дом взорвет, ему-то что, – спокойно возразила она.

– Вокруг дома охрану выставим.

– Да ну? И кто же тебе это позволит? Я что, министр обороны? Президент страны? И потом, ты мог бы заметить, что наш Шутник – человек весьма целеустремленный и изобретательный. Знаешь, что он сделает в ответ на твою охрану? Он понаблюдает за домом, присмотрит подходящего человечка, познакомится с ним и попросит за вполне солидную плату пронести в подъезд сумочку. И такую песню при этом пропоет, что человек ничего не заподозрит."

"Твоя хваленая охрана не сможет не пропустить в дом жильца. И досматривать сумки она тоже не будет. Вот и вся история. Все, Юра, хватит читать мне мораль на тему вечной жизни, поехали на работу.

Коротков завел двигатель и всю дорогу до Петровки угрюмо молчал.

УБИЙЦАВторым путем, позволяющим избежать той смерти, которую я считал недостойной, была гибель от руки врага. Не как будто бы врага, которым может предстать и преступник, а самого настоящего врага, который пытается нанести ущерб моей Родине. Уж что-то, а любить свою Родину я умел. Этому научил меня отец, беззаветно преданный интересам своей (и моей!) страны и готовый служить ей до последней капли крови. Само слово «Родина» было для меня святым, а фраза «если Родина потребует» была отнюдь не пустым звуком.