Седьмая жертва

Она с остервенением терла лицо маленькой круглой губкой, смоченной специальным гелем, и думала о том, что, коль ей все-таки предстоит умереть, хоть скоро, хоть не скоро, как бы сделать так, чтобы как можно меньше переполошить родных и друзей.

Вот первый же вопрос: если она хочет изменить образ жизни в ближайшие несколько дней, можно ли это сделать, не ставя в известность Алексея о своих траурных планах? Ответ очевиден: нет, нельзя. Лешка не идиот и вообще человек дотошный, он никогда ничего не станет делать, не понимая, зачем это нужно. Придумать какое-нибудь правдоподобное вранье? Можно попытаться и скроить историю, но прилично ли обманывать мужа в таких серьезных вещах? И потом, Лешка все равно догадается, он проницательный и тонкий, он знает свою жену как облупленную, недаром же они вместе вот уже… Да, двадцать три года. За двадцать три года даже полный придурок изучит характер и привычки близкого человека, а уж Лешкато… Кругом одни вопросы, с ответами только туговато."

"Сквозь шум льющейся воды она услышала, как зазвонил телефон. И буквально через полминуты – еще раз. Наверное, это те звонки, которых Чистяков ждал, подумала она. Обидно, знать бы, что позвонят прямо сейчас, можно было бы не раздеваться и не умываться и все-таки попытаться вытащить мужа на ужин. И чего ей так приспичило идти в ресторан ужинать? Собственно, Настя знала, почему эта идея назойливо лезла ей в голову. Много раз она слышала, как люди, не желая возиться с приготовлением еды, идут в ресторан в самые обычные будние дни, а вовсе не по праздникам и не по случаю торжественных событий. Ей казалось, что эти разговоры и эти люди из какой-то другой жизни, не московской, не российской и уж точно не из жизни государственных служащих, каковыми являлись и она, и ее муж. Ее удел – жизнь в режиме жесткой экономии, особенно после того, как сложилась эта чудовищная ситуация с пропавшими гонорарами и необходимостью платить за них налоги. Но так вдруг захотелось попробовать хотя бы один вечер прожить такой жизнью! Просто из любопытства.

Вытеревшись насухо большим махровым полотенцем, Настя закуталась в теплый халат и вышла в комнату. Чистяков сидел в кресле перед включенным телевизором и слушал новости. Вернее, ей сначала так показалось. Потому что уже через секунду она поняла, что Лешка ничего не слышит. Он сидел с мертвенно-белым лицом и смотрел куда-то в угол.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она. – Плохие новости?

Алексей вздрогнул, перевел глаза на нее и нажал на пульте кнопку, выключая телевизор.

– Ты могла бы мне сказать, – произнес он негромко.

– О чем?

– О выступлении по телевидению.