Седьмая жертва

Я читал работы Лаврина и Уотсона, Доброхотовой и Моуди, Ландсберга и Файе. С удивлением и удовлетворением я понял, что не одинок в своих воззрениях и опасениях.

Особенно меня порадовал следующий пассаж:

«Когда вы собираетесь совершить путешествие, вы обязательно планируете его, проверяете, все ли в порядке с билетами и жильем, есть ли у вас подходящая для путешествия одежда. По иронии судьбы, большинство людей совершенно не готовится к самому важному и неизбежному путешествию в жизни – к смерти. Отсутствие такого рода подготовки, в основе чего лежит страх смерти, характерно для большинства людей западной цивилизации. В восточных и африканских культурах, где смерти предшествует тщательная подготовка и существует школа умирания, дающая возможность узнать, чего ждать, люди не знают танатофобии».

Что ж, я был прав, мысль о том, что уход из жизни нельзя пускать на самотек, имеет множество приверженцев. Но число их – песчинка в пустыне по сравнению с теми, кто панически и неосознанно боится смерти и потому не желает ни думать о ней, ни тем более готовиться к встрече с кончиной. Из всего прочитанного наибольшее впечатление произвел на меня пересказ тибетской «Книги мертвых». Я понял, что смерть «не более чем мгновение в бесконечном потоке опыта от «до рождения» к «после смерти» и что, если сохранять спокойное и ясное состояние ума во время умирания, опыт смерти может оказаться духовным и освобождающим, а печаль друзей и близких людей затрудняет умирание, затягивая уход души и мешая духовному освобождению».

Таким образом, для правильного ухода из жизни мне необходимо было соблюсти три условия.

Первое: я должен был обучиться науке «осознанной смерти», по Гоулду, чтобы суметь продержаться в сознании в течение всего процесса смерти-перехода-возрождения. Если следовать этому учению, то под возрождением надо понимать возникновение сознания заново на более высоком уровне существования. Во время «перехода» интеллект подвергается разложению, и необходимо иметь глубокую подготовку, чтобы не оказаться ошеломленным и бессознательно перенесенным в новое рождение. Гоулд полагал, что именно различия в уровне подготовки и объясняют, почему одни люди, побывавшие в состоянии клинической смерти, способны пережить некоторый опыт и потом о нем рассказать, а другие – нет. Я нашел труды Гоулда на английском и немецком и тщательнейшим образом проштудировал их, внимательно и дотошно изучая предлагаемые им методики такой подготовки.

Второе: чтобы я мог сохранить ясность ума в критический момент, смерть не должна быть неожиданной. Я должен точно знать время встречи с ней.

И третье: нужно избежать печали и скорби друзей и близких, собравшихся вокруг моего смертного одра. Или у моего гроба.