Седьмая жертва

И если верить Польникову, после театра она работала на железной дороге, где, собственно, и спилась до такой степени, что ее просто выгнали.

Нашлись, правда, и более поздние фотографии, но все это были групповые снимки, запечатлевшие сцены из балетов, где лица были мелкими и загримированными. В таких случаях не обойтись без самой хозяйки, которая, с гордостью показывая снимок, говорит: а вот здесь двенадцатая справа – это я в «Спящей красавице». И при этом невозможно понять, чем двенадцатая отличается от одиннадцатой и тринадцатой, у всех одинаковые костюмы, одинаковые прически и одинаковые лица.

ОБРАЗЦОВАТатьяна крепилась изо всех сил, чтобы не выказывать тревогу. И дело было не в том, что она пыталась, как говорится, сохранить лицо. Она не хотела беспокоить мужа и жалела Ирочку, свою родственницу, которая вообще бесстрашием не отличалась и начинала нервничать по каждому пустяку. Весь вечер субботы и утро воскресенья ей удавалось, и довольно успешно, делать вид, что все случившееся – не более чем глупая шутка с изрядным налетом черного юмора. Стасов этому спектаклю вполне поддался, но Ирочка продолжала волноваться и ни о чем, кроме картонного плакатика, говорить не могла.

Однако в воскресенье днем ситуация начала меняться. Они как раз заканчивали обедать, когда позвонила Настя.

– Зарубин ее нашел, – сказала она.

– Ну и?

– Установил имя и место жительства. Сама мадам где-то скрывается.

– Как же можно быть уверенным, что это она? – В Татьяне проснулся следователь, который в таких вещах на интуицию не полагается. Следователю нужно знать точно, чтобы делать правильные выводы. – Фотография есть, чтобы предъявить мальчишке?

– Фотографии очень старые, они не годятся. По крайней мере так считает Зарубин.

– Тогда с чего он взял, что это она?

– Она вчера не пришла на день рождения к подруге, хотя ее звали и ждали.

И сегодня ее никто не видел. Зато в квартире у нее явные следы внезапно свалившегося богатства. Кассовые чеки из магазина на общую сумму без малого десять тысяч рублей, и число на чеках вчерашнее. Эта мадам – бывшая балерина, маленькая и худенькая. Именно так ее описал Жуков. Кстати, по сведениям из почти достоверных источников, вчера в интересующее нас время она околачивалась в Большом Николопесковском переулке, совсем рядом с Новым Арбатом. Так что и алиби у нее нет.

– Понятно, – протянула Татьяна. – Ладно, подождем. Держи меня в курсе.

Она помогла Ирочке убрать на кухне после обеда и, одев сынишку и усадив его в колясочку, отправилась на улицу. Тревога становилась все острее, и ходьба была единственным способом хоть как-то успокоиться.

«Угадай, где ты встретишься со смертью». С чьей смертью? Со своей? Со смертью близких? Папа, совсем старенький, живет в Петербурге.