Секретарша для искушенного

Недалеко от кабинета босса была дамская комната, оборудованная гардеробной, умывальником, туалетом и душевой. Тот, кто планировал расположение помещений, определенно позаботился о комфорте для женщин. Или же это Виктор  Тур выделил для любимой и уважаемой Ларисы отдельное помещение. Неважно как, главное, что у меня было где теперь уединиться. В эту комнату не заходил даже босс, но вот Геннадий Петрович, который просто Гена, отчего-то решил, будто может свободно вторгнуться на эту территорию, как к себе домой.

Когда он вошел, я как раз застегивала верхние пуговицы на блузке.

"

"— Так и знал, что найду вас здесь, Кирочка! — радостно объявил он.

Он вел себя так, будто не заметил ни моего смущения, ни блузки, еще не заправленной под юбку.

— Не могли бы вы подождать в приемной. Я сейчас выйду, — попросила как можно вежливее. — Мне нужно побыть одной.

— Не переживайте, я не собираюсь подсматривать. Просто представьте, будто меня здесь нет.

Ничего себе, заявление. Интересно, а если бы я решила воспользоваться туалетом, он  бы тоже остался? Или если бы здесь были другие девушки?

— Это дамская комната, — напомнила я настойчиво.

Указала нахалу на дверь. — Попрошу вас выйти, Геннадий Петрович.

Вот так. Не важно, что он здесь не последний человек, правила существуют для всех.

— Мне нравится ваша скромность, — похвалил Гена, будто я сделала ему комплимент. — Но мы ведь перешли на ты.

Под моим неодобрительным взглядом улыбка сползла с его полнощекого лица. Он все же вышел, хотя и с видимой неохотой.

Боже, как же мне хотелось послать его подальше. Но делать это было категорически нельзя: так уж вышло, что он был единственным в «Роллинг Таурус», кто знал о моей сестренке.

Теперь мы с Геной были кем-то вроде сообщников. Правда, такие сообщники больше похожи на врагов, которых не выбирают.

В приемную я вернулась с твердым ощущением, что этот Гена за мной следит. Как еще он мог узнать, что я нахожусь в дамской комнате одна? Или начальник отдела кадров и к другим девушкам наведывался?

Он сидел за моим столом и бесцеремонно рассматривал пластилинового крольчонка, которого мы слепили с Машей пару дней назад.

Глядя на него, я всегда вспоминала улыбку сестренки. Конечно, было бы лучше иметь при себе ее фото, но это навело бы посетителей на ненужные мысли.

— Вы что-то хотели, Геннадий Петрович? — спросила, игнорируя его просьбу обращаться на ты. — Если нет, то прошу простить, но у меня много работы. Мне бы хотелось к ней вернуться.

— Работа не волк, Кирочка, не убежит, — было удивительно слышать такие заявления из уст начальника отдела кадров. — А вот вы снова пытаетесь это сделать.