Секретарша и бандит

Зайка догадалась, что наряжаться не стоит, на каблуках она бы тут вся землёй измазалась.

Она идёт, откашливается. Чувствую, как узкая спина под моей ладонью напрягается, зайка волнуется, одергивает распахнутую кожаную куртку.

- Не бойся, Аленка, - успеваю сказать перед тем, как мы подходим к крыльцу. Повышаю голос и гаркаю. - Дед, привет!

- Орешь-то, как потерпевший, - он чешет ухо. Стоит, опирается на палку. Выцветшими глазами внимательно рассматривает Алёну.

- Здравствуйте, - зайка опять откашливается, - я...

- Это Алена, - спохватываюсь, подталкиваю ее чуть ближе. - Знакомься, Ален. Дед Герасим, можно просто Гера.

- Проходите, коли приехали, - он сторонится, и Алена поспешно поднимается по ступенькам, бросает взгляд на меня, словно проверяет, не сбегу ли.

Открываю для нее дверь, впускаю в дом. На крыльце задерживаюсь, вопросительно смотрю на деда.

- Рыжая, - говорит он помолчав.

Всего одно слово, причем малоинформативное, цвет волос Алены мне и так известен, но тут важна интонация.

А интонация у деда одобрительная.

Широко улыбаюсь, здороваюсь с ним за руку.

- Мы не завтракали, - говорю, заходя в сени. - Перекусим и поработаю, - сбрасываю кроссовки и говорю в открытую дверь. - Алена, сможешь пока погулять, дачный поселок небольшой, природа вокруг красивая.

Зайка тоже разулась, ходит по залу и осматривается.

Это самая большая комната в доме - гостиная, тут печка и кухонная зона, столы и диваны, в закутке умывальник, а вот удобства на улице.

- Дед старой закалки, - оправдываюсь, - вода горячая есть, а с санузлом не сложилось, - подхожу и обнимаю ее сзади, - слышала бы ты, как он палкой колотил, мол, только через его труп я тут ремонт затею. Я и воду-то провел, пока он в больнице лежал.

- А дрыном я тебя за твоё самоуправство так и не отходил по спине, - ворчит дед, вдвигаясь в гостиную. - Мне зачем эти ремонты, всё у меня есть, хорошо живу, всю жизнь так прожил, - гордо заверяет он. - Стучит палкой по полосатым половицам, идёт к печке. - Руки мойте.

Зайка послушно направляется к раковине. Открывает воду, искоса смотрит на меня.

- Строгий он у тебя, - лукаво шепчет, сверкает глазами.

Прячу улыбку.

Кажется, я в ней не ошибся, и старенький дом с туалетом на улице ее не смущает.

А это главное, на самом деле - что нос она сейчас не морщит, потому что деда я не стыжусь, я им, наоборот, очень горжусь, он мне отца заменил.

Дед накрывает на стол.

- Чем помочь? - вытираю руки полотенцем, заглядываю в кастрюльку.

- Не старый ещё, обойдусь, - отмахивается он от меня. Перед зайкой приосанился, засуетился, оглядывает ее тонкую фигурку и строго смотрит на меня, - барышню почему не кормишь? С голоду упадет вот-вот.

- Саша кормит, - вступается зайка, ловко выхватывает у него стопку тарелок, - это я сама мало ем.