Секретные поручения 2. Том 2

Кстати, она зовет меня, так что…

– Ладно. Только без глупостей.

– Не беспокойтесь.

Толстый щелкнул какой-то клавишей и резким движением выдернул капсулу из уха.

– Угол Газетного и Тельмана, – сказал он неожиданно тонким писклявым голосом. – Плюс-минус квартал, точнее не скажу. Сергей, карту!

Водитель достал из-под козырька сложенную в несколько раз карту города и, как-то так ловко махнул ею, что она, сразу развернувшись, легла ему на колени."

"– Вот! – пропищал толстый. Он привстал, протиснул между передними сиденьями бревноподобную руку с карандашом и очертил небольшой кружок на карте. – Дома восемьдесят второй, восемьдесят четвертый, восемьдесят шестой по Газетному, и сто семьдесят седьмой, сто семьдесят девятый и сто восемьдесят первый по Тельмана. По-моему, там весь угол развалили – стройка.

– Тем лучше.

Курбатов уже связался с Бусыгиным и диктовал координаты, повторяя за толстым.

– Сперва все кафешки, магазины и автостоянки, какие есть в квадрате! Копию фото тебе передали?.. Действуй. Я пока свяжусь с ГУВД, они прозвонят, нет ли там квартиры у кого из родственников. Давай.

– Вот тебе и деревня Борисов Гай… – сказал Денис.

– Какая еще деревня? – хохотнул толстый. – Парень за две автобусные остановки отсюда! Во как надо пудрить мозги начальству!

* * *Самойлов сидел в семьдесят девятом доме, в квартире бывшей жены. Когда к ним позвонила соседка с просьбой одолжить немного постного масла, дверь открыла жена. Она только успела увидеть белое соседкино лицо, и тут же рот ей закрыла ладонь в жесткой перчатке, а с лестничных маршей в квартиру хлынули автоматчики. Самойлов курил на балконе, выходящем на улицу Тельмана. Он наверняка что-то почуял, потому что успел перебраться на балкон нижнего этажа, – там предусмотрительный Бусыгин оставил автоматчика. Если бы не трижды вложенный ему в уши приказ Бусыгина работать бесшумно, автоматчик снял бы Самойлова одной короткой очередью, благо слух о том, что объект замешан в убийстве работника органов, уже циркулировал среди собровцев. Но приказ есть приказ.

Самойлов передвигался с обезьяньей ловкостью. Автоматчик увидел мелькнувшие в проеме рамы ноги в тренировочных брюках, а в следующую секунду раздался звон разбитого стекла, и Самойлов – целый, без единого пореза, – уже стоял, оглядываясь, на балконе. Автоматчик успел втиснуться в угол между стеной и телевизором и оставался невидимым для пришельца. Тот легко вышиб двойную дверь, ведущую из балкона в комнату. Внутренняя створка, удержавшаяся лишнюю секунду на нижней петле, прочертила в воздухе дугу и упала на автоматчика. Тот невольно дернулся.