Семь кедровых орешков. Смертница

— Что ты хочешь сказать? — нахмурился Диннар, буквально подбираясь, словно зверь, почуявший след, и напрягаясь всем своим крупным телом.

Полицейский вдруг понял, что хочет рассказать Эдвард.

— Семь ""пустышек"" в роде Варниус, — тихо, но уверенно проговорил Эдвард. — Вот откуда семь кедровых орешков, совершенно пустых внутри, -- мрачно продолжил он. — Уверен, что необходимые нам кедровые рощи находятся на землях вдовствующей императрицы,  — и вдруг грубо выругался. — Только кто же Великий мудрец? — зло процедил.  — Роланд Варниус? Или другой какой брат? Или один из дядей императора? По известным причинам из подозреваемых можно исключить только принца Оливара Варниуса.

За ним не менее грубо выругались и все присутсвующие на собрании мужчины, поражённые  неожиданным открытием.

Глава 39

Роскошью и огромными размерами резиденция принца Роланда Варниуса поражала воображение. Великолепный дворец на окраине столице был изыскан, величественен, а в настоящий момент его силуэт ещё таинственно и завораживающе мерцал в вечернем небе праздничной иллюминацией, что у неподготовленных созерцателей вызывало восторг и преклонение.

Выходя из мобиля и идя следом за Верховной Фурией и ровеной Мадлен Роннигус к парадному входу, к которому вели ступеньки, покрытые широкой ковровой дорожкой, Еления вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, с которой происходит то, о чем она раньше могла только мечтать.

Миры аристократов и рабочего класса Германии очень редко пересекались, но иногда все же случались чудеса, как, например, однажды, когда  в больницу, в которой работала мама, приехали дамы из благотворительного общества.

Все женщины были красивые, элегантные, ухоженные, с великолепными манерами и идеальной речью. Для маленькой Лены они были существами из другого мира.

Лена тогда находилась на работе у мамы и с восхищением смотрела на немецких аристократок, которые совершали обход по больнице. Она не вдавалась в подробности разговора тех женщин и медицинского персонала больницы, просто с удовольствием наблюдала за ними.

— Ты с таким восхищением на них смотришь, — с грустной улыбкой произнесла тогда мама, нежно погладив её по светлой головке.

— Они же такие красивые, мама, — маленькая Лена обратила восторженные глаза на мать. — Они как будто из другого мира.

— Лена, они и есть из другого мира и, к сожалению, когда они вернутся в свой мир, то через пять минут забудут все то, что видели в больнице, и все, что пообещали сделать. А  за своим очередным чаепитием в благотворительном обществе даже не вспомнят то, что здесь были.