Семь кедровых орешков. Смертница

— Понятия не имею, — хмуро ответил Колин и, взяв из ладошки девушки один кедровый орешек, при этом будто случайно погладив нежную кожу большим пальцем, покрутил его, а затем сломал скорлупу. Ядрышка внутри не оказалось.

— Пустой, — спокойно констатировал он и выкинул скорлупку. Взял ещё один и тоже разломал. — Опять пустой? — уже удивился оборотень.

Еля с Роном тоже взяли по орешку и с чувством непонятной тревоги разломали скорлупки. А потом ещё по одному. Ни одного цельного орешка с ядрышком не попалось.

Еления и парни обменялись заинтригованными встревоженными взглядами.

Совпадение или все кедровые орешки, используемые «невидимками», пустые внутри?

После проверки они убедились, что все орешки, которые Еля вытряхнула из конвертов на ладошку, оказались пустыми.

Не сговариваясь, парни и девушка бросились носиться по площади и искать орешки в конвертах или просто на земле. Остальные присутствующие удивлённо наблюдали за ними.

— Зачем они собирают орешки? — поинтересовался герцог Аверин у Мадлен, но та лишь с недоумением пожала плечами, с нарастающим беспокойством  наблюдая за Еленией, которая уже чуть ли не ползала по площади и собирала орешки.

— Все орешки — пустышки, — тихо констатировал мрачный и задумчивый Рон, а Еления резко выпрямилась, и Рон увидел, как она побледнела.

Неожиданно Елю охватило нехорошее предчувствие. Она вдруг совершенно ясно поняла, что это открытие не принесёт ей ничего хорошего, и почувствовала, как холод медленно проникает внутрь, до самого сердца.

Это открытие начало чего-то очень страшного и рокового.

Глава 29

Мадлен беспокойно ходила из угла в угол, заламывая руки. Она не стеснялась того, что все могли наблюдать за ней и за ее переживаниями.

Единственное, что раздражало — запах. Запах болезни, боли, смерти, лекарств, трав и особых эманаций целительной магии. Он был неприятен и пугал ее до дрожи.

— Если он не выживет, я не знаю, что со мной будет! — не сдержавшись, пробормотала она. — Второй раз я не переживу это! — почти простонала. Очень тихо, но ее услышали.

— Он выживет, сестра Мадлен, — убежденно заявил Анатоль Мароу. — Господина Данери  лечат лучшие целители Южного военного госпиталя империи. Я проходил здесь практику на четвёртом курсе и знаю, о чем говорю.

— Как же так... как же так...— не успокаивалась Фурия, продолжая мерять шагами приемный покой госпиталя, не обращая внимания на понимающие взгляды парней. Да, она беспокоится и ...нет, она безумно беспокоится!

— Он спасал Мая, госпожа Роннигус, — хмуро произнёс Дан. — Тот урод чуть не убил его. Исподтишка. Если бы не господин Данери, Мая, возможно, уже бы не было.

— Боги, помогите мне! — взмолилась Мадлен и подняла горящие глаза к потолку военного госпиталя, как будто ожидая увидеть там этих самых Богов.