Семейные тайны

Она наклонилась к Еве, уговаривая ее пойти вместе с ней. И затем с дочерью вышла из гостиной.

– Что с ней случилось? – дрожащим голосом спросила Сюзанна.

– Ничего страшного, тетя, – сказал Герман, обращаясь к ней, – мама просто потеряла сознание. Сейчас я попрошу, чтобы тебя увели. Тебе нужно отдохнуть.

– Она спит? – уточнила Сюзанна.

– Да-да, конечно, спит, – ответил Герман. – Эмма, может, ты поднимешься вместе с тетей Сюзанной в ее комнату. Она должна отдохнуть и успокоиться.

– Конечно. – Эмма подошла к Сюзанне и наклонилась к ней, уговаривая ее пойти вместе с ней. Через минуту они вдвоем вышли из гостиной.

– А вы, Калерия Яковлевна, унесите торт, – продолжал командовать Герман. – И дождемся, когда наконец приедут врачи.

– Нужно что-то делать, – крикнула Мадлен, – нельзя так сидеть и смотреть, как она умирает!

– Это не тот случай, когда мы своей самодеятельностью можем ей чем-то помочь, – возразил Дронго.

– Вам не кажется, что вы слишком спокойны? – разозлилась Мадлен. – Хотя вы правы. Это же не ваша мать, а моя.

– Вы хотите, чтобы я соврал? – поинтересовался Дронго. – Я говорю вам, что это не тот случай, когда мы можем ей помочь. И врачи, к моему большому сожалению, тоже ничего не сумеют сделать.

– Не говорите так! – закричала от ужаса Мадлен.

– Она права, – поддержала ее Леся. – Не нужно ничего говорить до приезда врачей."

"Дронго промолчал. Меньше всего ему хотелось спорить. Вместо этого он подошел к столу, достал носовой платок и взял бокал, из которого пила Марта. На нем не было никаких отпечатков пальцев. Он понюхал оставшуюся жидкость. Никаких резких запахов. Так ничего невозможно сказать. Он осторожно поставил ее бокал на место. Конечно, нужно будет проводить комплексную экспертизу. Провести вскрытие и проверить жидкость в этом бокале. Если ей помогли умереть, то эксперты быстро найдут подтверждение этой дикой версии. Хотя последним человеком, с кем она общалась и даже чокнулась, была ее дочь. Дронго взглянул на убитую горем Мадлен. Она как будто сразу постарела. Или ему так кажется?

– Успокойся, Мадлен, – попросил ее муж. – Успокойся. Мы вызвали врачей, они должны приехать с минуты на минуту. Пусть они посмотрят, чем именно можно помочь твоей матери.

– Уже ничем, – отмахнулась Мадлен, – они добились своего.

Она не сказала, кто именно, но всем было ясно, что она говорит о сестрах Анне и Эмме Вихерт. Даже Герман сообразил. Он нахмурился и отвернулся, чтобы не спорить со своей сестрой.

У входной двери позвонили, и Герман поспешил выйти из гостиной, чтобы открыть гостям двери. В комнату вошли двое врачей. Один был постарше, лет пятидесяти. Его помощнице было лет тридцать пять.