Семейные тайны

А бокалы были пустые, это я точно помню.

– Немецкие полицейские вам явно не верят, – напомнила Эмма. – Но все равно неприятно даже предположить, что Сюзанна могла бросить в бокал яд. Но если не она, то кто тогда убил Марту?

– Судя по всему, здесь произошло не просто убийство, – задумчиво произнес Дронго. – Есть какой-то фактор, о котором мы пока не знаем.

– Здесь, по-моему, уже никто и ничего не понимает, – согласилась Эмма. – Если бы я знала, что здесь может произойти преступление, я бы никогда в жизни не предложила вам приехать со мной на юбилей Марты. Это просто ужасно. Она была еще не очень старой женщиной, только шестьдесят пять лет.

– Кажется, вы начинаете относиться к ней гораздо лучше, чем раньше.

– Она умерла, и поэтому мне ее жалко, – призналась Эмма. – И несчастную тетю Сюзанну мне тоже жалко.

Она тяжело вздохнула. В гостиную вернулась чета Пастушенко. Арнольд снова с кем-то разговаривал по телефону. Леся посмотрела на сидевших за столом Эмму и Дронго. Открытая неприязнь промелькнула у нее во взгляде. Но она больше ничего не говорила. Только поинтересовалась:

– Может, нам попросить у Калерии Яковлевны чай или кофе? Мы утром не успели даже позавтракать и сразу поехали сюда, чтобы не раздражать офицеров полиции.

– Не боишься? – ядовито поинтересовалась Эмма. – В твоем кофе может оказаться порция яда, которым убили свекровь моей сестры."

"– Не боюсь! Я никому и ничего плохого не сделала, чтобы меня убивать, – парировала Леся. – Убивают и грабят обычно очень плохих людей. Или очень лживых, – сказала она, глядя своей собеседнице прямо в глаза. Эмма, не выдержав ее взгляда, отвернулась. Леся, усмехнувшись, продолжала: – А я всегда старалась быть хорошим человеком. Возможно, Пастушенко пройдет на кухню и попросит нашу домоправительницу приготовить нам кофе.

Арнольд кивнул, поднялся и быстро прошел на кухню. Леся уселась на стул и стала раскачиваться из стороны в сторону, словно на молитве. Эмма, явно сдерживаясь, тихо сказала Дронго:

– Она у нас занималась йогой, поэтому немного на ней чокнутая. И где только Арнольд откопал такую неприятную особу? Не могу вообще понять, как они живут вместе.

– Они сами способны оценивать свои чувства, – возразил Дронго, – поэтому не судите других по собственным меркам. Каждый человек сам решает для себя, как ему жить и как строить собственное счастье.

Он него не укрылось, как Леся и Эмма смотрели друг на друга. Эта маленькая сценка была выразительной. Леся посмотрела на часы. Муж явно задерживался.

– Неужели ему так трудно заказать обычный кофе? – недовольно сказала она.

– Калерия Яковлевна там не одна, – пояснил Дронго и только потом увидел расширяющиеся от досады глаза Эммы. Очевидно, не следовало вообще говорить об этом.