Семейные тайны

– Обязательно почитаем, – кивнул Нерлингер, отходя от молодой женщины.

– Кажется, я действительно втянула вас в ужасную историю, – сказала Эмма. – Даже не знаю, что делать.

– Для начала переведите мне ваш диалог, – попросил Дронго.

Она перевела их разговор с инспектором.

– Он абсолютно прав. Единственный человек, который вызывает обоснованные подозрения среди всех собравшихся, – это ваш покорный слуга.

– Зачем вы так говорите? – поморщилась Эмма. – Он просто не знает, какой вы известный человек.

– Если бы знал, то забрал бы меня еще вчера, – пошутил Дронго. – В любом случае не нужно беспокоиться. Меня нельзя арестовать. Я все-таки международный эксперт и обладаю дипломатическим иммунитетом эксперта ООН. А с другой стороны, кого им подозревать? Остались только девять человек. Тетя Сюзанна еще не вернулась, а несчастная Леся умерла. Остаются ее муж, семья вашей сестры, включая ее маленькую дочку, семья Мадлен, которая, по-моему, еще не оправилась от страшной трагедии вчера и потери матери. Вы и Калерия Яковлевна. Кого должны подозревать приехавшие полицейские? Конечно, меня. Я – единственный реальный кандидат в убийцы.

– Не нужно так говорить, – попросила Эмма. – Я ведь знаю, что еще три дня назад вы ничего не слышали ни о свекрови моей сестры, ни о жене Арнольда Пастушенко. Поэтому не старайтесь, я все равно не поверю, что вы могли быть убийцей.

Ева, напуганная таким количеством посторонних людей и сутолокой, неожиданно громко заплакала. Женщины помрачнели, мужчины нахмурились.

– Уведите девочку, – разрешил следователь, – и оставайтесь с ней наверху. Если вы не возражаете, с вами пойдет один наш офицер, который на всякий случай будет дежурить у ваших дверей.

– Хорошо, – согласилась Анна. Она взяла дочку за руку и вместе с ней вышла из гостиной. Один из офицеров, стоявших у дверей, последовал за ними.

– У нас появилась еще одна проблема, – напомнил Берндт.

– Какая? – спросил Менцель.

– Чашки на столе, – показал Берндт. – Мы выяснили, что фрау Калерия приносила нам только восемь чашек. Шесть с кофе и две с чаем для ребенка и герра эксперта. И никто не понимает, как на столе оказалось девять чашек.

– Девять? – переспросил следователь. – А может, она кому-то принесла две чашки?

– Нет. Она принесла только восемь. Как раз по количеству людей, сидевших в гостиной. Она не могла принести лишнюю чашку.

Менцель посмотрел на Калерию Яковлевну.

– Да, – кивнула она, – было только восемь чашек.

– А где остальные три? – спросил Менцель.

– Одна должна быть в комнате фрейлейн Сюзанны, – пояснила Калерия Яковлевна, – а еще две на кухне. Но я приносила только восемь чашек.

Следователь и инспектор переглянулись. Очевидно, обоим было весело. Они взглянули друг на друга.