Семь снежинок на ладони

Чувствую, что если в моё отсутствие мы потеряем ещё что-то из маминых подарков, я уже никогда не смогу быть такой, как прежде. Я буду вынуждена навсегда отказаться от радостей жизни в столице, балов и других праздников. Боюсь, что в этом случае мы с герцогом не сможем помочь Хильде обрести радость семейной жизни. А ведь в её положении это так непросто». Сочувствие к бедной сестрице разрывало меня изнутри на мельчайшие кусочки. Может, предложить ей в качестве супруга мо Йохана как единственного неженатого мужчину в моём окружении? Или я её уже достаточно морально добила?

«Надеюсь, что у ноффа Броквиста тоже всё хорошо.

Очень жаль, что для него наш с герцогом скоропалительный брак оказался неожиданностью. Но кто я, чтобы помешать самому Раулю Эльдбергу, когда он чего-то хочет?

Я помню обещания ноффа Броквиста и наш с ним последний разговор. Но, к сожалению, без его объяснений я ничем не могу ему помочь. С надеждой на лучший исход событий для тебя лично и маминого наследства вообще, твоя дочь Эмилия, ныне нэйра-герцогиня Эльдберг».

* * *Теперь, когда с самым неприятным покончено, я была готова открывать новые горизонты.

На мой вызов явился, как и ожидалось, дворецкий. Я вручила ему два запечатанных письма и сообщила о своём намерении отправиться в библиотеку.

– Хотите ли вы почитать что-то новое? – полюбопытствовал он, когда мы вошли в обитель манускриптов.

– Знаете, мо Йохан, я до сих под впечатлением от открывшегося мне мира магии! Вы давно здесь служите?

– Я служу нэрр-герцогам Эльдбергам с детства, – с достоинством ответил слуга.

– Надо же! Я вам так завидую! Вы всё это видели и знаете с самого детства!

Он кивнул.

– А отец нэрра Рауля сколькими видами магии владел? Если не секрет?

– Многими.

Я восхищённо вздохнула, хотя это был совсем не тот ответ, который я ждала.

– Он сам обучал сына? – А что? Я же будущая мать мага? По крайней мере, с точки зрения окружающих, мечтаю ею стать. Вполне логичный вопрос.

– Нет, нэйра Эмилия. В замок с этой целью был приглашён учитель. Очень достойный, строгий нэрр, – ответил дворецкий с замороженной, под стать родовой магии Эльдбергов, физиономией.

– Герцог Эльдберг, отец Рауля, был слишком мягким по характеру? Нэрр Рауль своим романтизмом пошёл в него?

На этих словах ледяная маска старого слуги пошла трещинами, хотя и сложно было понять, какие эмоции вызвала фраза и на какие именно слова он так отреагировал.

– Нет, нэйра. Характер нэрра Нильса нельзя было назвать мягким. Нэрр был таким, каким полагается быть герцогу – решительным, волевым, твёрдым и целеустремлённым.

– Высокая честь служить такому человеку! – покивала я понимающе.

– Герцогу, нэйра, – поправил меня дворецкий.