Семь снежинок на ладони

И тут я ничего не мог поделать. Кто мешает ей признаться в переписке и тайных делах? Кто мешает попросить помощи у своего мужа?

Никто.

Лишь полное доверие и открытость – достойный фундамент счастливой семейной жизни. Можно сколько угодно твердить людям эту простую истину, но для того чтобы она дошла, нужно, чтобы вся предыдущая жизнь человека подвела его к этой мысли. Мы так устроены.

И, видимо, моя птичка пока не готова к этому.

– Как твоё утро, дорогая? – шагнул я жене навстречу.

Она поднялась с кресла и оказалась в моих объятиях.

Я быстро поцеловал Эмилию в губы, стараясь не увлекаться. Не то, боюсь, все мои благие намерения окажутся погребены под лавиной страсти.

– Благодарю, дорогой Рауль. – В её глазах мелькнул лукавый огонёк. – Могло быть лучше, если бы я обнаружила тебя с утра в нашей кровати.

О-о-о, моя синичка делает успехи в новой для неё сфере семейной жизни!

– Дела, милая моя Эмилия. – Я поднёс к губам её аккуратные пальчики, поцеловал их, и супруга очень мило покраснела.

– Теперь они закончились?

– Дела, как вода в море: сколько ни черпай, всё прибывают да прибывают.

Особенно дела государственной важности. Поэтому иногда нужно позволить себе не черпать, а просто отдохнуть.

Меня ждали письма от Херберта и короля, но если я начну вникать в их послания и, не дай Годин, покажу своё внимание его величеству, никакой семейной жизни у меня уже не будет.

– А чем мы будем заниматься? – поинтересовалась Эмилия, вновь раскачивая моё нестойкое самообладание.

– Есть какие-то предложения?

– Если бы мы находились в столице, мы могли бы куда-нибудь сходить.

– Но мы не в столице, – напомнил я.

– Но мы всё равно можем куда-нибудь сходить!

Например, в туалет. Но я не стал разбивать романтику утра столь циничными замечаниями.

– Куда, например?

– Например, прогуляться до фьорда, – предложила Эмилия.

Свежо. Оригинально. Единение с природой. Он, она и морская волна, что бьётся у ног…

Нужно будет использовать в новой пьесе!

– Мне нравится!

– К тому же я ни разу не пользовалась вашим хвалёным подъёмником, – сообщила супруга, но отчего-то эти слова напомнили мне данное самому себе обещание заняться физической формой.

Пожалуй, сегодня я не был готов повторить подвиг восхождения по ста семидесяти ступенькам. Но выйти на свежий воздух, пока недолгое зимнее солнышко не уплыло в Чертоги Вечности, – прекрасная мысль!

– В Сторожевой башне ты ещё не была, – вернул я себе роль рассказчика, когда мы оделись в тёплое. – Там обитает собственная стража крепости, к слову, весьма малочисленная, и гвардейцы, когда они наведываются из столицы.