Семь снежинок на ладони

 – Вы хотите сказать, что нэрр Рауль не был идеальным ребёнком?!

– Ну-у-у… – Пожилая женщина стала крутить в руках краешек передника.

– Расскажите-расскажите! Это так интересно! Неужели он был баловником и сбегал от гувернёра?

– О, нэрр Рауль был очень рассеянным мальчиком, – призналась экономка. – Он мог забыть о занятиях, спрятаться где-нибудь в замке и сидеть там до самого вечера.

– Невероятно! Глядя на него сейчас, ни за что не поверила бы!

– Да, – уверенно кивнула ми Лотта. – А ещё у него на столе постоянно был беспорядок, что очень сердило нэрра Нильса.

– По поводу беспорядка на столе: ничего не изменилось. Просто удивительно, как он вообще может что-то найти в этих завалах у себя в кабинете королевского дворца! – доверительно поделилась я.

– А нэрр Нильс больше всего ценил порядок.

– Бедный Рауль! – высказалась я в поддержку мужа, но наткнулась на осуждающий взгляд.

Видимо, муж мой порядком доставлял служанке проблем своей безалаберностью. А расплачивалась наверняка она.

– Наверное, с ним было сложно в детстве. Вы уже тогда служили в этой должности?

– Я приняла должность экономки ещё до женитьбы нэрра Нильса.

– Удивительно! Вы, как и мо Йохан, служили в замке с самого детства?

– Сперва я служила в столичном особняке, – с гордостью заявила экономка. Не деревенщина какая-то, а настоящая столичная дама. В далёком прошлом.

– В самой столице?! Я была там проездом. Это очень красивое место. И большой дом. Семья Эльдбергов часто туда выезжала?

– Нэрр Нильс считал, что приличной нэйре следует держаться подальше от столичных соблазнов.

– М-м-м! – понимающе промычала я. – Так вот откуда у нэрра Рауля это стремление увезти жён в замок! Видимо, у него отцовский характер.

– Ну нет, – возразила экономка, сложив сцепленные в замок руки на коленях. – Нэрр Рауль совершенно другой!

И я не поняла, в её глазах это было достоинство или недостаток.

– Нэрр Нильс считал, что именно характера ему и не хватает. Герцог часто упрекал сына в мягкотелости. А перед тем как нэрр Нильс… – Экономка взяла паузу.

Да, она многих потеряла, Рауль говорил об этом. Но мне, если честно, не верилось, что у ми Лотты действительно доброе сердце.

И что оно вообще есть.

– Перед тем как нэрр-герцог с семьёй в последний раз покинул замок, – подобрала она выражение, – они сильно повздорили.

– Рауль и нэрр Нильс?

Экономка, глядя на пламя в камине, махнула рукой: дескать, и не спрашивай!

– Все! – наконец сказала она.

– Как жаль! – в очередной раз произнесла я.

Видимо, у нэрра Нильса был не самый лёгкий нрав. Но нэрр был отцом Рауля. А ещё вместе с ним погибли мать, сестра, брат… И просто по-человечески было их жалко. Безвременная гибель – это всегда тяжело.

Особенно для тех, кто остался.