Семь снежинок на ладони

Я пробралась под руку супругу – почему-то на плече было мягче и уютнее, чем на подушке. И сердце его успокаивающе стучало под ухом. …Ишь, чего удумала! Сердце ей нужно… Чей муж, того и сердце!

* * *Утром супруг снова исполнил свой детопроизводительный долг. Я только понять не могла, почему его зовут «долг»? Кто кому даёт, а кто – возвращает? Потом Рауль вызвался помочь мне с волосами, и мы в итоге чуть не пропустили завтрак. Я бы точно пропустила. Герцог был настроен на еду более решительно.

Видимо, заездила я его вчера.

Потом по традиции Рауль заперся у себя в кабинете, а я пошла в Девичью башню. В этот раз не в мастерскую, а наверх, на хозяйский этаж. Ибо кто тут ещё хозяйка?

Возможно, это и ненадолго. Но прямо сейчас нэйра-герцогиня Эльдберг – это я!

Я надела тёплый подарок селян и укуталась в шаль, подаренную герцогом, – наверху было прохладно. Теперь, когда над душой у меня не стояла суровая экономка, я могла осмотреться получше.

…Я тоже запрещала трогать мамин будуар, когда её не стало. Мне казалось, что мамина душа продолжает там жить. Это на время создавало иллюзию, что она есть. Со мной.

Пугающую иллюзию.

За которой неизменно следовало жестокое разочарование. Поэтому я могла понять, почему герцог запретил здесь что-либо менять.

…И менять запретил, и сам сюда не поднимался.

Может, мамина комната так и осталась бы в том состоянии, в котором была в последний день её жизни. Но папа женился вновь. А новая жена не хотела никаких напоминаний о прежней хозяйке.

А ещё папе нужны были деньги. Поэтому мамины вещи сначала перебрались на чердак, а потом и вовсе куда-то пропали. Думаю, не безвозмездно.

Интересно, позволит ли мне Рауль организовать здесь кабинет? Я не претендовала на комнаты его близких: сестры и матери. Но была ещё комната бонны. Вряд ли супруг относится к её памяти столь же трепетно."

"Помещение, в котором когда-то жила бонна, было небольшим. Зато окно из него выходило на фьорд с его потрясающим видом. В комнате стоял стеллаж с книгами, сундук под вещи, секретер с удобной столешницей, неширокая кровать, немногим поуже, чем у меня в отцовском доме. Кресло с высокой резной спинкой и подлокотниками оказалось на удивление удобным. Я подёргала ящички секретера. Они были закрыты.

Это не беда. И даже наоборот. Я тоже хотела бы закрывать свои записи. В целом, для начала можно ничего и не менять. Только всё отмыть. Даже сундук не будет мешать. Я подошла и попыталась откинуть крышку.

Сундук тоже был заперт.

Ми бонна не слишком доверяла местным обитателям.

Нужно будет узнать о ней побольше. Возможно, у неё остались родственники. Её вещи можно будет отправить им.

А сундук, кстати, хороший, добротный. Подойдёт, чтобы до отправки в столицу хранить изделия, которые будут приносить мастерицы.