Семеро Тайных

Если ехать и дальше прямо, там целый отряд разбойников. А если взять отсюда влево, наткнетесь на гнездо крупного Змея. Там три детеныша, каждый уже с быка. Пара Змеев захекалась, таская им каждый день по две коровы...

Колоксай начал разворачивать коня: опытные дружинники сразу замечают, что браслеты на запястьях с

Олег бросил с досадой:

— Перестань...

— Ты что? Это же подвиг!

— Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда людей подвигнешь на что-то доброе или хотя бы великое. А ты — бедного Змея жизни лишить..

. Скажи нам, мудрец, тайну твоего появления здесь...

Лицо старого волхва дышало скрытой силой и неспешным умением тратить эту силу. Сухощавое тело двигалось легко, он сохранил не только живость тела и жил, но и в глазах его, острых, как у орла, Олег видел глубокий ум и глубокое понимание.

— Вот моя хижина, — ответил старик. — Воспользуйтесь моим кровом на эту ночь. Хотя скажу сразу: тайны, увы, нет. Простое любопытство.

Хижина оказалась в двух десятках шагов, просторная, но так умело сплетенная из живых ветвей, что даже Олег прошел бы рядом, не заметив.

Разочарованный Колоксай занялся лошадьми, Олег осторожно вошел под зеленую крышу. Пол посыпан только что сорванной душистой травой, Олег уловил незнакомый запах, в голове стало очищаться, а в усталом теле кровь пошла быстрее.

Когда вошел Колоксай, мудрецы уже сидели прямо на полу напротив друг друга, спинами упирались в стены, а посреди хижины быстро возникали накрытые скатерти, удивительные яства, яркие кувшины, золотые кубки, голову кружили запахи диковинных вин.

Все сменялось с такой скоростью, что он лишь глупо раскрыл рот и таращил глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть, а мудрецы, старый и молодой, хмурились и только двигали бровями, заставляя появляться диковины и пропадать еще быстрее.

Наконец Колоксай взмолился:

— Остановитесь! Иначе я иссохну!

Он сам посмотрел себе под ноги, ожидая, что там будет лужа слюней, а мудрецы впервые посмотрели в его сторону. Старший сказал, улыбнувшись одними глазами:

— Герой прав. Остановимся на том скромном кушанье, что предлагаю я.

Меня зовут Хызр, я простой странник по жизни.

Мудрецы насыщались молча, степенно, сдерживая себя, Колоксай крепился недолго, в дальних походах приходилось и голодать, он как всякий воин умел наедаться про запас, сейчас он делал эти запасы как хомяк, как медведь, которому до весны только лапу сосать.

Хызр насыщался неспешно, мелкими глотками отхлебывал из серебряной чаши дорогое вино с пьянящим запахом, прислушивался.