Семеро Тайных

Ослепленные великими возможностями, вы легко попадаете в ловушки, из которых нет возврата... Вы всегда готовы на первое же, что приходит в голову, но что приходит в голову и любому зверю, но недостойно человека...

— Что это?"

"— Вы всегда готовы дать сдачи, — сказал Сосику невесело. — Даже заранее. Даже тогда, когда вам только показалось, что на вас хотят напасть или чем-то задеть. Вы не успеваете осмыслить... ибо то, что вам кажется нападением, давлением, зачастую как раз и несет благо. Увы, дать сдачу легко! Можно еще и гордо оглядеться по сторонам: вот какой я лихой! А слово «лихой» ведь от «лихо».

..

— Что я должен? — повторил Олег нетерпеливо.

Он косился по сторонам, готовый прыгнуть хоть в пруд с этими сонными кувшинками и жабами, только бы начинать быстрее овладевать мастерством чародея.

— Научиться смирению, — ответил мудрец. Он с сомнением оглядел Олега, его широкие плечи, пудовые кулаки. — Смирение — это победа над собой, над своими звериными привычками! Нам дано многое, а вот смирение мы должны воспитывать сами. Смирение — самое трудное для человека.

Особенно для молодого и сильного. Но только смирение раскрывает тайники души, придает силы...

Олега затрясло от нетерпения, выпалил:

— Говори, что делать? Что? Я сделаю все!

Сосику помедлил, его взор обежал поверх верхушек сада, затем вернулся к ласкающему взор пруду:

— Видишь вон корягу?

— Да!

— Ты можешь за нее держаться. В воде тебе надо пробыть... пробыть...

Он задумался, губы шевелились, высчитывая точные сроки, а Олег взмолился:

— Сколько скажешь!

Мудрец вздохнул:

— Ладно. Я сам приду и скажу тебе, что испытание ты выдержал.

Он отшатнулся, ибо красноголовый волхв скакнул как козел с места, обрушился на пугающе неподвижную поверхность, словно та из застывшей черной смолы, но вода приняла его без плеска, и только потом выметнулся столб застоявшейся воды, коричневой от толстого слоя ила.

Олег вынырнул, ухватился за корягу, плавать еще не научился, лицо счастливое, в глазах восторг, красные волосы прилипли, закрывая глаза, он смахнул ладонью, не отпуская другую от коряги, прокричал:

— Я понял! Но для меня это слишком легкое испытание! Вода теплая как молоко!

Сосику смотрел с удивленным одобрением.

Покачал головой:

— Это только кажется, что легкое.

Олег провожал взглядом его сухощавую фигуру, пока тот не скрылся за красными от обилия цветов кустами. Коряга на расстоянии протянутой руки от камней на краю пруда, можно вылезти в любой миг, если передумает. Ноги не касаются дна, но вода в самом деле как только что сдоенное молоко, на листьях лягушек почти нет, пиявок вроде бы тоже...