Семеро Тайных

Она уже не казалась точеной, изящной, а когда западная часть неба стала наливаться пурпуром, вовсе стала похожа на вбитый в тело земли огромный деревянный кол.

Внезапно красное по небу пошло волнами. Складки стали темными, между ними полыхнуло оранжевым, словно на расплавленном металле нарушили застывающую корку. С запада по небу пронеслись алые стрелы, длинные и прямые, пересекли небосвод и растаяли уже почти у самого края на востоке.

Среди сумятицы на небе проглянула скачущая четверка коней. В колеснице на миг показался человек в блистающих грозно доспехах. Красные кони несли по небу неистово, из-под копыт летели длинные искры.

Голубка, пронеслось в голове. Голубка освободила шлем! Жаждущий крови бог, уже в нетерпении облаченный в боевые доспехи, наконец-то ухватил шлем и с мечом наперевес вскочил на боевую колесницу. Быть большой крови, быть пожарам, быть лязгу мечей, стуку стрел о щиты, крикам умирающих...

Неистовый Перун снова начинает великую войну!

Он быстро посмотрел на башню, в груди стало жарко, запекло, яростная мощь жгла, но он еще чуть помедлил, все ли колдуны там, покончить со всеми разом, и наконец выплеснул всю ослепляющую ярость в единый всесокрушающий удар...

Хакама быстро переходила от одного колдуна к другому. Не все общались друг с другом, воздух пропитан ненавистью, надо смягчать, служить даже толмачом, что удобно вдвойне, можно вязать сложную сеть интриги, пусть все так и общаются только через нее, она от роли хозяйки убежища быстро переходит к роли хозяйки вообще...

Решетка на окне внезапно налилась багровым. Пошел тусклый свет, решетка мигом превратилась в оранжевую, потекли тяжелые капли металла. За пару мгновений все истаяло как воск под жаркими лучами, на полу медленно застывали красные наплывы, темнели, бугрились."

"В тесный оконный проем втиснулась огромная птица. Все молча ждали, а птица рухнула на пол, затрепыхалась, роняя перья, поднялся некрупный человек с суровым напряженным лицом, сухой, жилистый, черноволосый, с небольшой сединой на висках. Дыхание вырывалось частое, он быстро посмотрел на оборванные рукава, на перья, что остались даже в оконном проеме, перевел взгляд на остальных. В круглых птичьих глазах была злость.

— Что за окна?..

Вокруг него заструился воздух. Хакама проговорила мягко:

— Приветствуем тебя, мудрый и могучий маг!.. Не спеши укреплять доспехи на своем теле. Здесь все союзники...

— Союзники?

— Пусть сообщники, — поправилась она, такая же чувствительная к словам, как и все маги. — Но сейчас все здесь заинтересованы в жизни и здоровье другого. Пусть это впервые, но это случилось... ибо чем больше нас, тем лучше отразим угрозу. Потому не спеши укрываться от нас, взгляни на стены.