Семья для нефтяного магната

Чувствую, как теплоход начинает потихоньку разворачиваться и швартоваться.

— Скорые приехали, — выглядывая в иллюминаторы, констатируют люди.

— У вас все нормально? — к нам подходит мужчина в форме. Скольжу взглядом по его погонам, понимая, что это — капитан.

— Относительно… — киваю.

— Пройдемте со мной, — сглатывает он. — Когда ваша жена будет способна, ее бы хотела допросить полиция. Они поедут следом за вами в больницу.

— Полиция? — вскипает у меня. — В чем у них могут быть вопросы?

— Это вопросы по моему делу, которое будет неизбежно заведено, — хрипло отвечает он и поправляет фуражку.

— Я все скажу… — медленно поворачивается к нему Назима, высвобождаясь из моих рук. — Вы не виноваты…

— Это решит суд, — ухмыляется он. — Пройдите, пожалуйста, на причал. Вас ждут врачи.

— Я сама дойду… — дергается Назима.

— А ну тихо, — рычу, подхватывая на руки.

— Сумка… — беспокоится она. — Мне нужна моя сумка…

— Ее никто не тронет, — говорю уверено.

— Пожалуйста… там нужно, — просит тихо.

— Где она? — останавливаюсь, оглядываясь.

— За столом. На спинке стула…

— Четвёртый стол, — говорю проходящему мимо официанту.

 — Сумку срочно принесите.

— Конечно… - срывается.

И уже через минуту возвращается с золотым клатчем на цепочке.

— Спасибо… — шепчет Назима.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31. Муж

Назима

— Я еду с вами, — бескомпромиссно заявляет Константин, забираясь следом за врачом в скорую.

— Только родственники, — строго смотрит на него фельдшер.

— Константин… — предпринимаю я последнюю попытку его отговорить, потому что иначе говорить о беременности придётся при нем.

А это слишком резко. Неуместно. Шокирующе. Но сейчас единственно для меня важное.

— Вы кто? — прищуривается врач.

— Муж, — отвечает ей Тихомиров.

Прикрываю глаза. Ну, что же, муж. Сейчас будет сюрприз.

— Аллергия, хронические заболевания есть? — переписав мои паспортные, врач начинает заполнять анамнез делее.

Открываю сумочку и подаю женщине свою карту беременной.

— Срок семь-восемь недель… — сглатываю. — Это очень опасно?

Врач забирает карту и быстро ее листает.

— Опасны дальнейшие воспаления. Пиелонефрит, пневмония, вагиниты, вторичные бактериальные… Кто знает, какой у вас иммунитет.

— Делайте все самое лучшее, — рявкает Константин так резко, что мы обе вздрагиваем.

— Да-да, — начинает активно кивать фельдшер. — У нас распоряжение доставить в лучшую больницу города.

Я перевожу на Тихомирова затравленный взгляд, чтобы оценить его степень понимания ситуации.

— Я люблю тебя, — говорит он мне шёпотом и, порывисто один раз целует в губы.

Голова начинает кружиться."

"— Костя… — я хватаю его за руку и тяну на себя.