Семья моего мужа против развода (СИ)

Но воображению не дает разгуляться опасность ситуации. Эта женщина сошла с ума. Решила, что ли, раз ее предали, стереть с лица земли всех, кто под руку попадется. Пульсары так и летают в разные стороны. Фигуру ангелочка на фонтане разнесло на части.

Мужа магички и его любовницу не вижу. Эти тоже хороши, могли бы попытаться угомонить безумную, вместо того чтобы сбегать.

Мы с маленькой леди — маленькой из-за ее роста, а не возраста — в относительной безопасности. Лучше оставаться на месте и не подниматься, чтобы не словить головой шальной пульсар. По этим же соображениям я вставать не спешу, кто знает, девушки, паникуя, могут совершать опрометчивые поступки.

Встанет еще на ноги, или побежит, а так хотя бы не двигается под тяжестью моего веса.

«Да, Рейнард, продолжай оправдываться!» — кричит голос совести. «И ни при чем здесь то, что близости с женщиной у тебя не было давно, а эта леди очень даже в твоем вкусе!»

Не просто красивая, еще и на язычок острая. Не знаю, как назвать нашу беседу, но от этого разговора получаю странное удовольствие.

Когда все заканчивается, даже становится как-то жалко.

Я бы не против повторить. Помогаю девушке встать и рассматриваю ее краем глаза внимательнее.

Нет. Думал, может узнаю, но мы точно в прошлом не пересекались.

— Ваша светлость! — кричит прибывший на место страж.

— Да! — отвечаю машинально.

И не я один.

К девушке могут так обращаться только если она замужем. За родовитым дворянином к тому же. Душу на корню нелепое чувство разочарования.

Переглядываемся с девушкой, нет с ее светлостью и только сейчас я замечаю, что повязки на моем лице уже нет. Капюшон тоже перекосился.

Кошачьи карие глазки, вздернутый нос и рассыпавшиеся из прически каштановые волосы, в которых запуталась золотая медь, а ростом действительно мелковата.

А может это просто я великан.

— Рейнард? — прищуривается незнакомка, на лице мелькает узнавание и следующий за ним шок.

Меня словно под дых ударили. Едва держусь чтобы не отшатнуться. Она словно ведьма! Произнесла мое имя и получила надо мной непонятную власть. Не уверен, что такое вообще возможно, но меня словно околдовали, вот на что похоже это чувство.

Но мы разве знакомы?

— Герцогиня! — подает голос стражник.

Нашел меня подозрительным элементом.

«Герцогиня», — перевариваю это обращение к девушке. Других женщин рядом нет. Значит, это может быть только она."

"Из трех герцогов империи один давший клятву верности покинувшей его супруге вдовец, другому десять лет и от его имени юридические действия совершает регент, а третий и единственный при жене…это я.

Юнис?

Стоявшая передо мной сильно отличалась от того, что я представлял.

Семья Юнис хотела денег. Я хотел сохранить свое имя и репутацию.