Семья моего мужа против развода (СИ)

Смотрю, как сминается под его пальцами результат моих трудов. В голове диссонанс. Он же только что…вот только что… разве не согласился?

— Но ведь…

Мы же поняли друг друга. А улыбка его тогда что значила?

Так по сюжету романа быть не должно!

Герцог вернулся, Шарлотта с ним, обстоятельства встречи, конечно, поменялись, но вчера я своими глазами видела…Поэтому сомнений и не возникло, клясться была готова, что этот договор будет для него словно манна небесная. Что пошло не так? Рейнард радоваться должен, а не злиться.

— Ты — моя жена. Все холостяки столицы только и ждут, когда я подпишу эти бумаги! — его светлость бросает неподписанные им листы в разожжённый камин.

Скомканные бумажки быстро съедает жадное пламя. Ну зачем сразу огню предавать? Я целое утро убила, столько черновиков испортила!

Злость Рейнарда с исчезновением соглашения с лица этой земли не проходит. Герцог хватает со стола письма, трясет рукой с пачкой бумаг и конвертов словно доказательством своей правоты. Может, так оно и есть.

— А это что такое, знаешь, Юнис?

Меня пробирает невольная дрожь. Мужчина не ждет ответа.

— Вчерашняя ситуация с той девушкой была всего лишь недоразумением. Но посмотри, как быстро схватились за соломинку эти…

Протягиваю руку и подхожу ближе. Дайте-ка и мне посмотреть, что там такого написано, что он сидел и чах над этой корреспонденцией до моего прихода.

Но супруг качает головой, отводит руку над собой, чтобы в случае чего я бумаги не выхватила. Нечестно так пользоваться преимуществом в росте.

— Дайте! — требую грозно.

— Ни за что! — мужчина замолкает, думает о чем-то весьма напряженно, возможно, вспоминает содержание посланий, и снова начинает полыхать гневом.

С каждым словом повышая голос, его светлость высвобождает эмоции:

— Один посвящает стихи, другой зовет на свидание, третий предлагает сбежать вместе…А этот наглец уже шлет письма с предложением брака! При живом-то супруге!

По отработанной уже схеме скомканные сильными пальцами письма отправляются в камин.

Конверт летит следом. За ним другой. Третий…Всего штук десять. Распечатанных писем было четыре, отмечаю про себя, остальные герцог даже открывать не стал.

Наглец, так полагаю, Мелвин, больше некому. От него послания с подобным содержанием каждые пару недель приходят, я на них не отвечаю, но он все равно не сдается. И говорить тоже было бесполезно, поэтому я просто позволила ему поступать как ему угодно.

Эй, откуда у Рея вообще эти письма?

Прикусываю губу, вспоминая.

Какая наглость! Рылся в моей почте!

Я взяла утром только газету. А остальные письма оставила на потом, видимо, герцог и решил с ними разобраться. Но ведь, там же мое имя было в адресатах указано.