Семья моего мужа против развода (СИ)

Да и сожаления ли это, или же всего лишь ностальгия о прошлом, которого уже не вернуть?

— Грустишь в одиночестве? — Шарлотта, по-прежнему живущая в поместье, нарушает тишину.

Я читала в гостиной, но в какой-то момент отложила книгу и уставилась в окно, за которым снова шел снег. Эта зима щедра на осадки. Рейнард снова уехал по делам. Когда его нет рядом, я жду, когда же он близко, хочется оттолкнуть.

— Почему ты так решила?

Девушка пожимает плечами и присаживается рядом. Наверное, никого лучше, кто бы мог понять мои переживания, мне в этом мире не найти.

Не знаю, откуда вдруг берется храбрость узнать правду, я задаю вопрос героине романа и серьезно жду ее ответа:

— Ты когда-нибудь рассказывала ему правду? О том, что это не первая твоя жизнь?

Даже не произнося вслух имя, нельзя не понять, о ком речь.

Лицо Шарлотты не выражает никаких эмоций. Когда она не притворяется и не играет юную девицу, по уши влюбленную в герцога, становится похожей на пустой холст. Или снег, такой же безмятежный и холодный.

— Да. Однажды…уже после того, когда его память вернулась.

Я выпрямляюсь, подробности услышать очень интересно. По времени это примерно, когда они уже прожили вместе год и чувства стали взаимными, где-то перед возвращением герцога Эккарта с возлюбленной в империю.

Шарлотта смотрит в окно, в ее голубых глазах отражается заснеженная пустошь.

— Он не смог меня простить.

Эти слова звучат словно приговор.

Что ж, ты же хотела узнать, какой будет его реакция, Юнис. Вот и ответ. А что ты думала, сровнять все его беды и все счастливые события со страницами книги, написанной на потеху людям другого измерения, пройдет для него безболезненно?

В груди непривычно ноет. Эта боль ощущается почти на физическом уровне.

Но Шарлотта вдруг продолжает:

— За то, что я знала, и продолжала молчать. Он не простил меня, потому что вся семья, дорогие люди, которых он должен был защитить, были несчастны все то время, пока он не мог вспомнить об их существовании. А я знала, и ничего не сделала…Рейнард не смог вынести того, что его любимая предала его, эгоистично держала его в неведении, в то время как от его семьи не осталось ничего…Уж лучше бы тогда и молчала до конца своих дней, вот что он сказал мне напоследок. Своим рассказом я не просто раскрыла ему неприятное прошлое, я уничтожила всякую надежду на будущее…

Я поджимаю губы.

Надежда на будущее…если бы она продолжала хранить эту тайну, то, по крайней мере, с герцогом рядом остался хотя бы один близкий человек, сама Шарлотта. Но после того, как ему стало все известно, он, тот Рейнард, не мог притвориться, что все нормально, не мог продолжать быть с ней…"

"— У меня никогда не было стремления спасать кого-то еще. Снова и снова переживая одно и тоже, цинизм стал присущей мне чертой.