Сердце Дракона. Том 7 (СИ)

Его глаза, недавно стеклянные и пустые, зажглись чем-то, с чем Хаджар и, даже когда станет Повелителем, спорить не захотел бы.

– Однажды ты узнаешь, маленький охотник, что ум, лишенный мудрости, он как клинок без ножен. Режет не только цель, но и своего мастера.

Старик повернулся к костру, а Хаджар внезапно осознал себя стоящим за пределами шатра шамана. Каким-то неведомым образом он переместился за порог обители старика.

– Проклятье, – выругался Хаджар, добавив к этому еще несколько оборотов, которым его некогда обучил Неро.

Ему казалось, что он уже где-то слышал сказанную орком фразу, только не мог вспомнить, где именно.

Высокое Небо… как же он ненавидел интриги!

Глава 626

Хаджар, решив больше не вникать в мотивы древнего демона и безумного шамана, огляделся.

Народ все так же праздновал.

Причем, учитывая музыку и то, в каких позах в данный момент находились танцоры, могло показаться, что Хадажр и вовсе не заходил в палатку.

Единственное, что могло бы свидетельствовать об обратном – наличие мешочка с порошком внутри его пространственного кольца.

Пустынный Клык, в обнимку с Журчащей Песней, сидел по правую руку от Ярости Медведя – своего отца и вождя союза племен. Тот, даже несмотря на праздник, разговаривал с какими-то видными персонами и решал важные дела.

Благо, что иерархию у народа орков было очень легко определить по количеству перьев в волосах. Так, после победы над Да’Кхасси, на голове Степного Клыка теперь лежал длинный убор из десяти перьев, вместо трех, что там были раньше.

Хаджар же щеголял всего двумя, вплетёнными симметрично от фенечек бедуинов в волосы перьями. И, несмотря на малое количество, они были яркими. Одно – алое, как кровь. Второе – белее первого снега, выпавшего на горные вершины в зимний сезон.

Хаджар решил не беспокоить своего товарища.

Вместо этого, свернув в тень, он отошел на дальнее от праздника, где собрались все орки, расстояние. Здесь, среди бесконечного лабиринта шатров, ему частенько попадались молодые пары орков, ищущих уединения.

Нравы у краснокожих, относительно весьма лояльного к этому делу, Даанатана, были предельно свободными. Пока орков не связывали узы семьи, он мог перебирать партнеров хоть по нескольку раз за ночь. Чем, кстати, большинство молодых в данный момент и занимались.

Наверняка это место понравилось бы Неро и вызывало приступ презрения со стороны Эйнена.

Найдя уголок, свободный от шатров и света, погруженный в едкий мрак почти безлунной (последствия Черной Звезды) ночи, Хаджар уселся в позу лотоса.

Для медитаций этого не требовалось ни одному не то, что адепту, но даже практикующему. Лишь смертный, стремящийся преодолеть бренность тела и развивающийся в ступенях Телесных Рек и Узлов был вынужден использовать эту позу.