Наизнанку

— Это еще хрящ любви не в деле, — подмигивает мне и притягивает к себе. Что я там говорила на себя, дура? Ну и ладно…

Глава 25

Что такое сумасшествие и как с этим бороться? Понятия не имею и в ближайшее время вряд ли с этим разберусь. Я в сорочке, носках и не пойми с какой прической на голове. Надеюсь, там все же не взрыв на макаронной фабрике. Черт, а какие на мне трусы?! Чуть раскрываю пальто, но вовремя себя одергиваю, да какая разница, все равно он их снимет. Главное чистые и без дырок. Господи, ну и мысли."

"— Тебе холодно?

— Что?

— Ты головой потряхивала.

— Нет, я не замерзла.

— Ну чего ты врешь? Молодой человек, включите, пожалуйста, подогрев сидений, — обращается Марк к таксисту.

— Не надо, — хватаю Озерова за руку. — Я же сказала, мне не холодно.

— А чего тогда трясешься?

— Я не трясусь, а одергивала себя от дебильных мыслей по поводу того, какие на мне трусы. Так понятно?

— Вполне, — усмехается Марк. Снова притягивает меня к себе и шепчет на ухо. — Не боись, я все равно их быстро сниму.

— Не поверишь, я подумала о том же.

— Чувствуешь? — Марк поднимает вверх руку и начинает водить ей по воздуху. — Мы уже понимаем друг друга без слов.

— Чувствую, что ты создаешь вибрации воздуха. Демонстрируешь мне какой-то запах? Но кроме стеклоочистителя здесь ничем не пахнет.

— Убью тебя когда-нибудь.

— А как же взаимопонимание? — вместо того, чтобы что-то сказать в ответ, Марк прикладывает палец к моим губам, как бы завуалированное «молчать». А потом начинает очерчивать края верхней губы, переходит на нижнюю, слегка приоткрывая ее.

— У нас и так полное взаимопонимание, ты хочешь треснуть меня, а я тебя. Временами. Но чаще тебе хочется сделать другое, правда, рамки, гордость и кое-что еще не позволяют тебе этого. А вот я могу позволить себе не только это, — чмокает меня в нос и отстраняется.

Смотрю на его смеющиеся глаза и не могу поверить в то, что все происходящее реально. Еще совсем недавно я и подумать не могла о нем в качестве моего мужчины. А сейчас моя рука сама тянется к нему. Поглаживаю его колючие щеки и впервые так близко рассматриваю его лицо. Кому скажи не поверят, но мне нравятся его едва заметные морщинки на лбу и маленький шрам над бровью. Неужели он пусть не навсегда, но станет моим? Чудеса, ей Богу. Тянусь к его шее и вдыхаю его запах.

— Ты определенно вкусно пахнешь.

— Я облился феромонами. Как знал, что тебе понравится, — какой же он дурачок, первое, что пронеслось в моей голове, когда Марк стал расстегивать верхние пуговицы своей рубашки, при этом подмигивая мне. Не хватало еще стриптиза в такси. Отворачиваюсь, не в силах смотреть на этого улыбающегося гада и смотрю в окно, на стекле которого, за считанные секунды образовались капли дождя.