Наизнанку

Не должна! Но Марина стоит на своем и по факту сказать мне ей нечего."

"Разворачиваюсь, нарезая очередной круг, и замечаю знакомую фигуру в балетках. Точно, моя коротышка.

— Марина Евгеньевна, притормозите, пожалуйста, — Марина тут же оборачивается на мой голос, останавливается и выдает мне голливудскую улыбку. Подхожу к ней и притягиваю за талию. — Сдала?

— За практику четыре, за теорию пять.

— Как это четыре за практику?

— А я накосячила с перкуссией селезенки. Все в голове запуталось.

— Все с тобой ясно, надо больше тренироваться.

— Нет. На тебе я больше не буду тренироваться. Твои вены меня отвлекают. Ты не забыл, что мы на выходных идем смотреть на ляльку? Надо купить что-нибудь в детском мире, — открываю дверь и пропускаю Марина на лестницу.

— Я предпочитаю посмотреть на нее через месяц два, когда она перестанет быть типичной обезьяной.

— Марк!

— Слушай, все маленькие дети как обезьяны. Вот как стукнет малой три месяца, тогда и сходим.

— Нет! Нас пригласили на выходных. Я хочу ее потискать.

— Крысу свою тискай. Никто тебе не даст тискать ребенка. Максимум возьмешь на руки, она на тебя срыгнет и ее заберут.

— Мы туда пойдем и точка.

— Как знаешь.

Заходим в отделение, не успеваем толком пройти пост, как меня за руку ловит медсестра.

— Марк Михайлович, в платную палату поступил новенький. Заведующая сказала, что вести его будете вы. Мужик молодой, красивый и дотошный. За десять минут уже достал двух медсестер. Держите историю.

— Спасибо.

— Мне кажется, тебе надо в отпуск.

— До него еще надо дожить, а эти два месяца просто пережить, пока все в отпусках. Иди бери тонометр и фонендоскоп. Я пока начну.

Вхожу в палату, в которой расположился мужик лет тридцати пяти с двумя ноутбуками на кровати. Ясно, больной скорее жив, чем мертв. Беру табуретку и присаживаюсь рядом. Ничего особенного, стандартный опрос выпендрежника, который ахает от 37,0 С. Все в общем-то типично до тех пор, пока в палату не вошла Марина. В принципе, ничего странного, Марина и раньше рассматривала некоторых больных сродни музейных экспонатов, но тут обе стороны косятся друг на друга так, что мне кажется я тут третий лишний.

— Марина, дай мне фонендоскоп, пожалуйста, — специально проговариваю ее имя громче, чем надо. — Снимайте рубашку, Владислав Андреевич.

Пару минут стандартных манипуляций и подзываю к себе взглядом Марину послушать вместе со мной больного, но та наотрез отказывается.

— Уже можно поворачиваться?

— Да. Можете одеваться. Будем лечить вас антибиотиками. О своем диагнозе знаете? Верно?

— Да. Не в первый раз. А будут таблетки или капельницы? — уставившись на Марину, интересуется мужик.

— Внутрипопочные уколы. Чуток болезненные, так что, если будут гематомы, в аптеке купите мазь. Термометрия дважды в день.