Наизнанку

Будешь им ты или кто другой, ты просто не сможешь находиться с ним двадцать четыре часа в сутки. У него нет родственников, это пропащий алкаш, который со дня на день помрет, вопрос только где, здесь или в реанимации. В любом случае, исход будет один и не надо строить иллюзий на этот счет.

— Почему вы так говорите?

— Потому что это правда. У него печени нет, понимаешь? Нет. Сколько он еще промается одному Богу известно. Помрет ли он от желудочного кровотечения или еще от чего — тоже неважно. Просто прими факт, что он умирает. Не надо его жалеть, будешь так о каждом думать, долго здесь не протянешь и вообще не протянешь. Отключай жалелку, пока не поздно. Это палата смертников, если ты не заметила.

— Заметила. У вас тоже такие бывают?

— Не все сразу, но да, кто-нибудь один бывает. Все, прекращай грузиться, ничего такого не произошло.

— Для вас — да, а для меня пока нет.

— Ключевое слово пока. Пойдем мыть руки. Давай вставай, — подталкиваю Марину к уборной, сам шагаю вслед за ней. Включает кран и намыливает руки. — Давай чуточку быстрее.

— Что вы мне в затылок дышите, я может быть хочу одна помыть руки.

— Ты еще скажи, что нарушаю твое интимное пространство.

— Конечно, нарушаете, — Марина как специально начинает медленно смывать руки, а я только сейчас понимаю, что вот он мой шанс рассмотреть задницу и не только. Смотрю на нее в зеркало, решив рассмотреть сначала грудь. Футболка так себе, в обтяжку, но цвет какой-то странный, не сиреневый, но что-то похожее. На ней точно нет лифчика, но грудь все же имеется, для моей ладони, конечно, маловата, но вроде не пупырышки. А может зеркало увеличивает? Взгляд опускается на попу, тут, кажется, чуть получше, не плоская точно. Наклоняюсь к ней чуть ближе.

— Что вы делаете?!

— Нюхаю тебя, — о как!

— Зачем?

— Чтобы понять, чем от тебя пахнет, — не так уж и плохо работает у меня фантазия.

— Дайте угадаю, сейчас скажете рвотой?!

— Нет. От тебя очень приятно пахнет. Кстати, чем? Очень странные нотки.

— Тем, что продается за сто шестьдесят девять рублей.

— Ты о чем?

— О дезодоранте.

— Не выйти тебе все же замуж с такой прямолинейностью и таким языком.

— Мойте уже руки, Марк Михайлович, уступаю вам сие место. И смотрите, договоритесь еще, сами же замуж и позовете, а я дулю покажу, вот тогда и посмотрим.

— Ты бухнула что ли за время моего отсутствия?

— Я не пью и не курю.

— И видимо не трахаешься, кыш отсюда, — почти выталкиваю ее из уборной и закрываю дверь. Мою руки, а сам начинаю злиться непонятно на что. Блин, даже есть перехотелось.

Прохожу в ординаторскую и сажусь на диван, прихватывая кусок торта.

— Хочешь?

— Нет.

— А я бы и не дал.

— Смотрите, я могла и туда плюнуть.

— Ну что ты за стерва такая, а?!

— Я пошутила. Успокойтесь.