Сердце Хищника

 – Саймон, наш местный Шизик!

Саймону показалось, будто он вновь прыгнул в ледяной бассейн белого медведя. Впереди по дорожке вальяжно шли Брайан Баркер и его шайка, хохоча и кидаясь палками в белок. Позади них, вновь сгибаясь под весом пяти рюкзаков, кое-как плёлся Колин.

– Это ещё кто? – спросил Нолан, прячась у него за спиной и пригибая голову. Саймон понимал его желание спрятаться.

– Никто, – ответил Саймон, когда они подошли ближе. – Просто придурок, считающий себя важной шишкой.

Ухмылка Брайана превратилась в оскал. Малкольм со стаей попытались было взять их в кольцо, но Саймон покачал головой. Ему нужно было разобраться с ним без их помощи.

– Да уж поважнее буду, чем некоторые, тупорылый, – сказал Брайан. – У меня-то хоть друзья есть.

– А мы кто, по-твоему? – поинтересовалась Ариана.

Он смерил взглядом её малиновые волосы.

– Психи, кто ещё. Прямо как Саймон.

Брайан угрожающе шагнул к Саймону, и Малкольм выступил вперёд. Он не был таким же большим, как Дэррил, но пугал ничуть не меньше.

Брайан сощурился.

– А где твой дядя, Шизик? Что, он наконец-то понял, какой ты жалкий неудачник, и бросил тебя, прямо как мамочка?

Упоминание дяди Дэррила вонзилось в Саймона ножом. Он постарался сдержаться – после всего, с чем он столкнулся, слова Брайана Баркера были просто ерундой, – но тут за него вступился Колин.

– Отстань от него, Брайан, – сказал он. – Саймон ничего нам не сделал, а я хочу домой.

– Хватит ныть, – ответил Брайан. – Или ты хочешь на его место?

Над головой заворковал голубь, и Саймон глянул вверх. На ветках деревьев восседала целая птичья стая, наблюдающая за ссорой. Самый храбрый из них слетел на плечо Саймона, и в голову пришла идея. Он шепнул голубю пару слов, и тот кивнул и взлетел обратно на дерево.

– Хватит болтать с птицами, Шизик, – фыркнул Брайан. – Или только они тебе отвечают?

– Прости, что ты сказал? Я не говорю по-тараканьи, – ответил Саймон.

Лицо Брайана вспыхнуло.

– Ты кого тараканом назвал? – Он вновь угрожающе шагнул вперёд, но не успел добраться до Саймона, как тот воскликнул:

– Давайте!

Сотня голубей взмыла с веток. Самый первый из них нырнул к Брайану, но прямо перед тем, как в него врезаться, он свернул вверх, и…

Кап.

Кап. Кап-кап.

С неба посыпался голубиный помёт прямо на Брайана. На одежду, на волосы, на лицо. Он заорал и завертелся, пытаясь уйти из-под обстрела, но голуби следовали за ним. Его прихвостни расхохотались, и Саймон скрестил на груди руки.

– Может, я и сумасшедший, но в голубиных какашках тут ты, – сказал он. – Ещё хоть раз назовёшь психом меня, Колина или кого-то ещё, и я натравлю на тебя всех голубей в городе. Понял?"

"Брайан заорал и кинулся бежать, похожий на огромную ожившую кучу голубиного помёта.