Сердце химеры

Возможно, Рут Бар и затеял этот прием, чтобы показать жителям, что должность наместника остается за ним, но все гости искренне радовались юной королеве, улыбки были дружелюбными, еда вкусной, а музыканты не допустили в игре ни одной фальшивой ноты, и Нари поймала себя на том, что улыбается в ответ.

Она уминала колбаски за обе щеки, пила льдистый лимонад, приятно щекочущий язык. Обсудила детское питание с дородной, хоть и молодой еще гномихой, что подкидывала на руках капризничающее чадо.

– Какой он милый, – Нари погладила малыша-гнома по жестким, торчащим щеточкой волосам.

– Ваш малыш тоже чудесный, – не осталась в долгу гномиха.

Так что расстались они вполне довольные друг другом.

Керин, который ненадолго отлучился обсудить с наместником вопрос налогов – почему бы не совместить дела и отдых, раз уж они все равно в Лоусе, – вернулся как раз к началу топотуна. Топотун, веселый и бесшабашный гномий танец, не требовал от танцоров особых навыков, надо было только усерднее топать и приседать, встав в круг, да похлопывать соседей по плечам.

– Нари, пойдем! – Керин потянул ее за собой. – Тебе понравится.

Гномы, уже выстроившиеся для танца, приветственно закричали, приглашая королеву.

– Ну, ладно, – неуверенно согласилась Нари.

Но ей действительно понравилось, она даже не ожидала. Топотун оказался таким задорным, что Нари поддалась общему веселью. Правда, плечи у нее болели от дружеских хлопков, а ноги тряслись от яростного топота, зато все грустные и тягостные мысли окончательно выветрились из головы."

"– Ух! – Нари присела на оградку, обмахиваясь ладонью, точно деревенская девчонка.

Керин принес ей лимонад и тоже принялся обмахивать.

– Бесполезно. Слишком жарко. Сердце нашего сына – чистый огонь, – сказала Нари, подняв голову к сводам пещеры, где мерно и ясно горел светоч.

И Керин посмотрел вверх. Какое-то время они стояли, обнявшись и разглядывая светило.

– Подумать только… Разве могла я представить однажды, что стану матерью короля. Что мой сын – тот, кто объединит расы, а мир так сильно изменится… Мне страшно, Керин, что, если мы не справимся?

– Мы справимся, – сказал Керин, целуя жену в висок. – Я тебе обещаю.

Раздались первые звуки вальса, такие нежные и трепетные, что у Нари сжалось сердце. Керин нашел ее ладонь, безмолвно спрашивая разрешения пригласить на танец. Нари кивнула.

Он повел ее в вальсе. Нари чувствовала его уверенные руки – руки настоящего мужчины, которые могут быть сильными и безжалостными, сжимая горло врага, а могут быть нежными и бережными, качая ребенка или лаская жену. И Нари отдавалась ему в этом танце, полностью доверяя мужу.

Мелодия была красивой и немного печальной.