Сердце не обмануть

Ноги подкашивались, и Тата приникла к нему еще ближе, цепляясь за плечи.

— Саша, Сашенька, — прошептала графиня, чувствуя, как губы его скользят по шее, касаются тонких ключиц.

— Что будет дальше, ma chere? — на секунду отстранившись произнёс Александр. — Ты вновь дашь мне отворот поворот?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Никогда более по своей воле, — промолвила Тата, ни капли не лукавя.

Развернувшись к нему спиной, она молча призвала его к решительным действиям.

Александра не пришлось просить дважды.

Он стал поспешно расстегивать крючки, но волнение его было так велико, что пальцы не желали слушаться.

Тихо выругавшись, Игнатьев резко потянул на себя дорогую материю, и вскоре платье упало к ногам Татьяны.

Не выпуская её из объятий, он поспешил избавиться от одежды, боясь, что строптивая красавица вновь от него сбежит.

Но Татьяна и не думала о бегстве. Освободившись из крепких обьятий, она забралась в постель, и в этот раз в её действиях не было стеснения.

Опустившись на кровать, Александр услышал тихий вздох, похожий на стон, и понял, что пропал.

Таня выгнулась дугой, стараясь прижаться к нему как можно ближе, желая ощутить его ласки на своём теле.

Его руки были повсюду, скользя по изящным изгибам её тела, вызывая ответную дрожь.

Кровь застучала в висках, и впервые Таня сама впилась поцелуем в его губы, и, обхватив за шею, хрипло прошептала:

— Я хочу тебя!

В её голубых глазах горел не угасающее пламя, и Александр не заставил себя ждать. Для Тани перестало существовать всё. Звуки ночного города растворились в тихом шепоте уносящего её в бездну страдострастия. Она пришла в себя, лёжа на груди у мужа, прислушиваясь к его мирному дыханию. Подумав, что он спит, Таня не смогла сдержать слов, что сорвались с её уст.

— Я люблю тебя, — произнося это, Тата наконец почувствовала себя по настоящему счастливой.

Глава 7

Игнатьев проснулся едва минул рассвет. Татьяна, утомленная ночными ласками, спала у него на плече, и молодой человек боялся потревожить её покой неосторожным движением. Глядя на спящую жену, Игнатьев улыбнулся. Золотистые локоны разметались по подушке, а лицо было безмятежно спокойным.

«Неповторимая женщина, и ты только моя» — довольно подумал граф, вспоминая тихое признание, которое прошептала жена думая, что он спит. Александр не надеялся услышать признание в любви. Ему было достаточно знать, что она рядом, но её любовь стала наивысшей наградой от Господа!

Если её не будет рядом, вся жизнь потеряет смысл. Неожиданно в памяти всплыли резкие слова жены, которые она выкрикнула в пылу их ссоры. Татьяна боялась его.