Сердце не обмануть

Попридержав кобылку, Тата украдкой бросила взгляд на Игнатьева.

— Татьяна Владимировна, очень удивлён, — Александр посмотрел на милую прелестницу.

— Отчего же? Я думала, что нахожусь на границе своего поместья, — невинно заметила mademoiselle Захарова.

— Может, вам стоит остановиться, и спокойно поговорим без ваших колкостей? — поинтересовался Игнатьев.

Натянув поводья, Татьяна замерла в ожидании.

Александр помог ей спуститься с лошади, при этом близко притянув её хрупкое тело к своему.

Девушка густо покраснела, почувствовав, как сильно бьётся сердце.

— Таня, Танечка, — знакомый баритон заставил поднять глаза.

— Что, что вы делаете, Александр Васильевич? — спросила она, широко раскрыв глаза.

Граф Игнатьев заглянул в бездонные голубые очи, не в силах оторваться, и, убрав с девичьего лица непокорную прядь золотистых волос, нежно поцеловал столь желанные уста.

В тот момент, когда губы мужчины коснулись её холодных губ, Таня испытала неведомое доселе чувство, которое очень испугало её. В полном смятении она отстранилась от молодого человека, желая разобраться в себе.

Почему когда случилось то, чего она так ждала, она не может быть счастлива? Теперь она вынуждена хранить верность другому. Татьяна нервно теребила платье, стараясь унять дрожь.

Обомлевший Александр долго не решался подойти к девушке. Куда делась кокетка, которая флиртовала с ним, дабы привлечь его внимание?

Ныне её бледные щеки пылали огнём, а огромные глаза прикрытые темными, пушистыми ресницами отстранено смотрели вдаль. Она казалось такой потерянной, что он вмиг устыдился своего поступка.

— Татьяна Владимировна, я вас обидел? Ей-богу не хотел, — принялся оправдываться граф. Затем подошёл к девушке и, нежно коснувшись её подборка, ласково погладил бархатную щеку.

Татьяна на миг закрыла глаза, позволяя Александру вновь поцеловать её. Она не хотела думать о том, что предстоит сделать, когда они с семьей отправятся в Петербург. Не желала вспоминать и о Езерском.

Александр вновь завладел её губами, стараясь не напугать девушку. И на это раз Татьяна не отстранилась, а обняла графа за плечи, полностью отдаваясь поцелую. Блаженство, которое ныне она испытывала, кружило голову. Ноги стали ватными, и Тата почувствовала, что сейчас упадёт. Александр удержал девушку, которая едва не лишилась чувств. Крепко прижав к себе хрупкое тело, он старался унять бешено колотившееся сердце.

— Если бы я знал, что буду чувствовать, целуя вас, то сделал бы это давным давно, — прошептал граф, не отпуская её от себя.

Татьяна заговорила тихим, чуть дрожащим голосом:

— Вы были слишком заняты, подмечая мои недостатки, — пожурила она его. На её лице вновь засияла улыбка, а голубые глаза лучились озорным блеском.