Сердце некроманта

Умоляюще уставился на Дитриха.

— Скажи, что я не сошел с ума. Ты действительно женился, и твоя жена каким-то чудом сохранила магию.

— Я действительно женился, — согласился Дитрих, без приглашения усаживаясь за стол и жестом призывая меня поступить так же. — Эвелина, как ты уже поняла, этого невежу зовут Матиас. Матиас, разреши представить тебе Эвелину.

— Очень приятно, — пробормотал он, явно не понимая смысла собственных слов.

— Эвелина знает, кто я. И она первая поняла, как пробиться к магии сквозь любые блоки. Научила меня. — Над столом повис светлячок. — Я хотел попросить ее научить и тебя, но судя по…

— Не надо. — Я накрыла его ладонь своей. — Многие сейчас не в себе.

Даже подумать страшно, что творится в городе и во дворце. Здесь, на выселках, Матиас и жрец, судя по всему, единственные маги. А там?

Проснуться и обнаружить, что магия исчезла. Хорошо, если рядом другой маг, а если нет? Наверняка многие решат, что беда настигла только их. Кто-то просто запьет, как Матиас, но сколькие повредятся рассудком? Наложат на себя руки?

Надеюсь, Роналд успокоил маму. Как бы это потрясение, вдобавок ко всем предыдущим, не добило ее.

— Попросить ее научить меня? Научить, чтобы она поняла, кто я, и побежала доносить?

Хозяин дома, кажется, начал приходить в себя, и первое, что он припомнил, — обиды, нанесенные ему такими, как я. Даром что у меня самой накопились счеты к Ордену, Матиасу неоткуда было об этом знать, а рассказывать ему я не собиралась.

— Я все же пойду. — Я поднялась из-за стола.

Дитрих легонько сжал мою руку, успокаивая, я улыбнулась ему, давая понять, что не расстроена и не сержусь на него. Просто не намерена выслушивать оскорбления и дальше. Не знаю, почему мужу был важен этот человек. Может, как соратник, а может, он просто опасался, что тот все же наложит на себя руки. Но я начинала понимать, почему они с Дитрихом терпеть друг друга не могут.

Уже подходя к двери, я услышала.

— Ты сам уже рассказал о себе столько, что любой дурак понял бы, кто ты. И наговорил достаточно, чтобы получить от меня по лицу.

— Легко тебе твердить «держи себя в руках», ты-то…

Я не стала дослушивать. Конечно, Дитриху было «легко». «Легко» не сломаться под пытками, «легко» вытащить меня с эшафота, «легко» сражаться с демонами в межреальности, а легче всего — договориться с королем и советниками, чтобы те приняли его как равного.

Впрочем, тут еще ничего не закончилось. Я поежилась и обхватила руками плечи, хоть и стояла на солнце. Как бы не получилось, что голова Дитриха станет знаком примирения с Орденом. И как бы наш брак не ухудшил его положение. Могут ведь решить использовать меня для какого-нибудь династического союза, а такую мелочь, как муж, легко устранить.