Сердце некроманта

Мне приходилось утешать плачущих подруг, но я никогда не видела, чтобы плакала мама, и эти слезы напугали меня. Брат грустно улыбнулся, качнул головой.

— Прости. — Она отстранилась, вытирая слезы. — Совсем плоха стала. Королеве должно держаться с достоинством, а я все никак не могу успокоиться после смерти твоего отца.

— Да… — прошептала я.

— Хорошо, что боги вернули тебя и Роналда.

«Не боги, — хотелось мне сказать. — Человек. Единственный человек, которому оказалось не все равно. Которому было наплевать на любые политические соображения».

— Мужа не вернешь, но хоть дети снова во мной. Прости, что позволила им забрать тебя. Мне надо было…

— Это уже неважно, — мягко сказала я. — Все мы в руках Господа, и все случилось так, как должно было случиться.

В конце концов, останься я во дворце, никогда бы не узнала Дитриха по-настоящему, он стал бы для меня безвестно исчезнувшим приятелем брата. Сейчас была бы невестой, а то и вовсе, упаси Фейнрит, женой кого-нибудь из соседских принцев.

— Ты права, — королева неуверенно улыбнулась.

Я оглянулась, взяла Дитриха за руку.

— Мама, познакомься, это Дитрих Редлер, мой муж.

Дитрих поклонился.

— Я был представлен ее величеству, если она помнит об этом.

— Конечно помню. Вы дружили с Губертом. Роналд говорит, ты спас жизнь Эвелине.

— Да, так и было, — подтвердила я.

— Не стоит вспоминать об этом, — улыбнулся Дитрих. — Я сделал то, что должен был сделать.

— Стоит. Я очень благодарна тебе. И если его величество еще не вознаградил, то я это сделаю.

— Я получил свою награду, ваше величество. Руку вашей дочери. Все сокровища мира с этим не сравнятся.

Мама подняла руки, благословляя его, и Дитрих еще раз поклонился.

— Мы дадим вам поговорить спокойно, — сказал Роналд. — Эви, если что-то нужно, крикни прислугу. Если понадобится кто-то из нас, вели передать, кого ты хочешь видеть, мы будем, как только освободимся.

— Хорошо.

Наверное, брат был прав, но я вдруг опять почувствовала себя, как в первые дни в обители. Маленькая — хотя я тогда считала себя взрослой — девочка, оставшаяся одна в незнакомом месте с незнакомыми людьми.

Наверное, не было ничего удивительного в том, что я не знала, о чем говорить с мамой. Столько лет разлуки изменили нас обеих. И если с Роналдом мы сблизились благодаря пережитым испытаниям, то с мамой придется искать общий язык, и от этого я чувствовала себя неловко.

Она проводила мужчин взглядом, подхватила меня под руку. Я последовала за ней к беседке.

— Слишком уж скоропалительно ты замуж выскочила, — проворчала мама. — Ни семью не позвала, ни благословения не спросила. Будто не принцесса, а крестьянка, которая в храм торопится, пока живот нос подпирать не начал.