Сердце некроманта

Потянуть время, до того как Дитрих сам поймет, что я ему не нужна, но мне никогда не хватало ни терпения, ни житейской мудрости.

— Я не о том. Что дальше?

— Дальше придется отсидеться здесь, пока все не утихнет. Еды негусто, и только на одного, поэтому завтра с утра сходим на рынок, а там разберемся.

— Сходим?

— Могу сходить один. — Он пожал плечами. — Но вдвоем мы унесем больше, а чем реже будем высовываться, тем меньше вероятность нарваться на патруль.

— Мы?

— Ах, вот ты о чем… — Он помолчал. — Хочешь уйти — держать не стану.

— Не хочу, — призналась я. — Я не знаю мира и не знаю, смогу ли справиться одна. Но зачем я тебе?

— И какой платы я потребую за помощь, это ты на самом деле хочешь спросить?

Дитрих шагнул ко мне. И без того небольшая комната стала и вовсе маленькой — он словно занял собой все пространство. Я не попятилась только потому, что пятиться было некуда. Он накрутил прядь моих волос на палец, ухмыльнулся.

— Ведь черный маг ничего не станет делать бескорыстно, да?

Его взгляд потемнел, появилось в нем что-то… Незнакомое. Будоражащее. Мне надо было испугаться, но я уставилась в его глаза, завороженная вовсе не страхом. Сердце заколотилось, и пересохли губы. Я облизнула их, и зрачки Дитриха расширились.

— Не… — Мой голос внезапно сел, и пришлось повторить: — Не только черный маг. Почти никто ничего не будет делать бескорыстно. Даже котенка мало кто подберет с улицы, а со мной возни больше, чем с котенком.

Наверное, это была редкостная глупость — наводить на мысли, которые, возможно, и не пришли бы ему в голову.

Не пришли бы? Дитрих ведь не блаженный, чтобы спасать всех, кто не успеет увернуться. Это мне глупо и малодушно надеяться, что он так и будет просто тащить меня за собой, как уже протащил по крыше. И не такое уж я сокровище, чтобы мое общество было достаточной наградой.

Если только…

Если только не…

Дитрих отступил, и я обнаружила, что те несколько мгновений, пока он был рядом, я забывала дышать.

— Котенка с улицы подбирают потому, что его жалко, а еще — чтобы он ловил мышей. И мурлыкал. Мышей от тебя не дождешься, а насчет остального…"

"И он туда же. И этот, как Михаэль, готов попользоваться, только покажи свою слабость. Я залилась краской; не выдержав, опустила взгляд. Дитрих усмехнулся.

— Тогда я, пожалуй, пойду, — прошептала я.

— И далеко уйдешь?

— Не знаю. — Я заставила себя поднять взгляд. — Но ловить мышей я действительно не умею. Мурлыкать в благодарность — тоже, и не хочу этому учиться.

Наверное, я совершала очередную глупость. Наверное, кто-то сказал бы, что лучше принадлежать одному, чем продаваться всем подряд. Мне следовало цепляться за любую возможность выжить. Но я ничего не могла с собой поделать.

Его взгляд стал непроницаемым.