Сердце некроманта

Не знаю, кого мне было жальче — погибших людей или себя. Вроде надо бы радоваться, что избежала костра, что жива, — но неизвестность, ожидавшая впереди, и одиночество страшили сильнее демонов.

Всхлип все же прорвался, потом еще один и еще. Я тряслась, давясь слезами.

На мою макушку легла ладонь, скользнула по волосам. Еще раз. А потом Дитрих просто сдвинул меня к стенке, вытянулся рядом и развернул, прижав к себе. Погладил по голове, по спине, по-прежнему молча. Я прильнула к нему, забыв обо всех своих дневных сомнениях. Ткнулась лбом в ямку над ключицей. Когда я была маленькой, нянька сказала мне, что под кроватью прячутся демоны, которые едят детей, не желающих ложиться спать. Много дней подряд я пряталась от этих демонов, кутаясь в одеяло с головой. И как когда-то в одеяло, сейчас я куталась в теплые объятья Дитриха, пока слезы не иссякли и я не заснула снова.

Проснувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Перед глазами была стена из серого камня, но узор кладки казался незнакомым. К тому же, нашу келью в обители с самого рассвета заливало солнце, и она была светлой даже в пасмурную погоду, а сейчас вокруг висел тяжелый серый сумрак.

Где я?

Я села, взгляд выхватил широкоплечий силуэт на фоне окна. Только сейчас я поняла, что последние дни — с того, когда Епифания поехала со мной из обители в храм, — в полудреме стерлись из моей памяти. Зато сейчас они нахлынули разом, оглушив, и на несколько мгновений я забыла, как дышать.

— Доброе утро. — Знакомый голос прогнал наваждение.

Я вспомнила, как прижималась к Дитриху ночью, зарделась. Зачем-то подтянула к груди покрывало, даром что спала в рубашке. Мы так и ночевали в одной постели? Нет, я со стыда умру, если спрошу!

— Доброе…

Я неуверенно подняла взгляд. Мужчина отошел от окна, и я ойкнула. Как была, сидя, поползла на кровати, прижимаясь к стене. Это был не Дитрих! Такой же высокий и широкоплечий, но волосы светлые и лицо… Но голос?!

— Не бойся, это я. — Он улыбнулся такой знакомой улыбкой.

— Артефакт, меняющий внешность? — вспомнила я.

— Да. Надел, чтобы немного привыкнуть — магия фонит. И чтобы привыкла ты, но не подумал… Я не хотел тебя пугать.

— Я не испугалась, — соврала я.

Он улыбнулся.

— Конечно. Ты очень храбрая, Эвелина. Кувшин и таз на столе, там же полотенце. Позовешь, когда оденешься.

Он скрылся за дверью. Я торопливо начала приводить себя в порядок. Дитрих говорил: «пересидеть, пока все не утихнет», — как долго? Надо хоть ширму какую-то соорудить, не выгонять же хозяина из дома по нескольку раз на дню.

Я решила, что обдумаю это позже, все равно сейчас ничего путного в голову не приходит. Кое-как справившись с бинтами, оделась.