Сердце некроманта

— Одно радует, — выдохнула я, переждав головокружение. — Судя по тому, сколько времени требует заклинание, братья сплетут свою сеть нескоро.

— Если они не начали плести ее куда раньше, чем сообщили королю, но придерживали окончательное решение до поры до времени. К тому же, в Ордене хватает сильных магов, — развеял мои надежды Дитрих. Снова взял в одну руку обломки ложки, блокирующие магию, второй коснулся амулета.

Яркий свет залил комнату, Дитрих улыбнулся. Покрутил в руках обновленный амулет.

— Не найду, как заработать, — заделаюсь реставратором.

— Будем работать в паре — сперва я исподтишка испорчу, потом ты обновишь. Деньги пополам.

Дитрих расхохотался, и я вместе с ним.

— Но все же, что мы будем делать, если не сможем пробить сеть артефактов? — спросила я, отсмеявшись.

— Уж ты-то не пропадешь, — Он потянулся к моим волосам и отдернул руку, не коснувшись. — Король был прав. Исчезнет магия, останутся знания. Травы, снадобья. А я привык крутиться. Может, подамся в наемники — когда решили, что магия во мне так и не проснется, меня всерьез начали учить мечу, и я с ним неплох. А может, выкуплю у какого-нибудь купца часть дела. Прорвемся, птичка. Не сдавайся раньше времени, это всегда успеется.

Дитрих вернул вещи в сундук, вытащив его на середину комнаты.

— А теперь отдыхай, Эви. Сегодня опять был тяжелый день, и завтрашний вряд ли окажется легче.

— Сегодня я должна спать на сундуке.

— Не дури.

— Так будет честно, — заупрямилась я, сама не зная почему.

— Я отвернусь, а ты устраивайся в кровати. Если не хочешь, чтобы я запихнул тебя туда силой и усыпил заклинанием. Я устал, и мне не до твоих капризов.

Обиженно надувшись, я юркнула под покрывало, отвернувшись носом к стене.

— Доброй ночи, птичка.

Я посопела и все же ответила:

— Доброй ночи.

Мы поднялись затемно и, едва забрезжил рассвет, вышли из портала на выселках. Здесь дома были деревянными, одноэтажными и стояли вроде бы свободней, чем в городе. Но несмотря на то, что камень не нависал над головой, а улицы выглядели шире, место не казалось ни просторным, ни красивым. К избам лепились разномастные пристройки, а там, где их не было, высились глухие заборы. Землю же единственной улицы утоптали до состояния камня, а осенью и весной она наверняка превращалась в непролазную грязь.

Я поправила лямки заплечного мешка. Несмотря на то, что Дитрих взял на себя большую часть ноши, и того, что мне досталось, хватало, чтобы ссутулиться.

— Устанешь — говори, не геройствуй, — напутствовал меня он. — Лучше отдыхать чуть чаще, чем свалиться.

Я кивнула. На самом деле я была привычна к долгой ходьбе — собирая травы, за день не одну лигу истопчешь, да и ведра с водой носить приходилось. Так что должна была справиться с дневным переходом, даже с поклажей.