Сердце некроманта

Может, удастся договориться? Убедить брата?

Он между тем продолжал:

— Мы уйдем порталом, как только отец пришлет посольскую грамоту…

Роналд не знает? Глашатаев по всем деревням не рассылали, а у местных хватало своих проблем?

— Отец не пришлет. — Я хотела сказать это вслух, но горло перехватило, и получился шепот.

— Что случилось?

— Он умер. — На глаза навернулись слезы.

— Как? — ахнул брат.

— Очень похоже на удар."

"Я пересказала, как встретилась с душой отца. Роналд выслушал молча. Опустил голову, длинные волосы упали на лицо, и, если какие-то чувства отражались на нем, я не могла этого видеть. Наконец он снова посмотрел на меня.

— Спасибо, что простилась с ним. Жаль, я не успел. Но надеюсь, его душа обрела покой.

Дитрих дернул щекой, и я испугалась — он сейчас скажет что-нибудь… Что-нибудь злое вроде того, что душа моего отца отправится не к Фейнриту, не заслужив оказаться у престола Пресветлого бога. Но некромант промолчал.

— Это все осложняет. — Роналд потер лоб. — Мы с отцом надеялись, что я отсижусь послом в Эшене год-другой.

— Разве у нас есть посольство в Эшене? — не удержалась я.

Остров-государство, настолько ничем не примечательное, что никто из более сильных соседей ни разу даже не пытался его завоевать. Орден послал туда миссию, но местные, послушно приходя на службы, продолжали молиться ветру и морю — тому, что давало им пищу и составляло их жизнь. Посольство в этакой глуши? С королевским сыном в качестве посла?

— Нет, и теперь, похоже, не будет, — сказал Роналд. — Губерт считает, что отец стал стар и слаб и лишь потому склонился перед Орденом, а сам он готов показать братьям, где раки зимуют. Так что как только он сообразит, где я, пошлет за мной, и потом велит появляться у всех на виду, а я не смогу отказать королю. Только гонора ему хватит до тех пор, пока его не притравят. Не сразу насмерть, а так, чтобы сколько-то протянул, а за это время меня показательно казнят…

— За что? — изумилась я.

Дитрих хмыкнул, брат сделал вид, будто не услышал моего вопроса. Как всегда. А я еще надеялась с ним договориться!

— Дабы всем было понятно, что никакое происхождение не спасет от справедливой кары. А потом на свет божий вытащат нашего троюродного кузена, который не посмеет и рот открыть.

— Как будто вы смеете рот открыть, — неожиданно зло бросил Дитрих. — Мальчишки, которые строят рожи в спину отцу-настоятелю и потому считают себя очень храбрыми, и то смелее вас.

Я прикусила губу — еще немного, и завизжу «не надо!» Только не хватало, чтобы мой брат всерьез сцепился с моим…

Моим любимым.

Как же так вышло, что этот человек со злым языком стал для меня дороже всех на свете за какие-то несколько дней? И что же мне теперь делать?

— Тебе известно имя Хейндрик? — вкрадчиво поинтересовался Роналд.