Сердце под прицелом

– Что ты там хотела узнать? – с этим вопросом взмахнул большими пальцами по натянувшим кружево соскам.

Взмахнул, как дворниками – туда-обратно. И этого хватило, чтобы меня прострелило импульсами жгучего удовольствия и залило влагой. Дернувшись, я открыла рот, чтобы вдохнуть и выдать какой-то пронзительный звук по типу крика. Но вместе с тем, как разогналось сердце, частота и объем дыхания упали. Чтобы возобновить процесс, мне нужна была свобода.

Свобода похотиизъявления.

Право стонать. Вскрикивать. Заявлять о своих желаниях телом.

Однако…

Достигший исторического максимума стыд мучил так сильно… Будто выжигал изнутри, заставляя качаться между двумя полюсами: стремлением плоти бездумно кайфовать и порожденным страхами критическим позывом вычеркнуть себя из реальности.

– Милка? – позвал Руслан, сминая всю грудь и перехватывая пальцами вершины. Выкручивая их, ошпарил губами под ухом. А после покрыл слюной шею. – Зачем?

Я мычала в попытках удержать рвущиеся из нутра звуки… И так интенсивно подрагивала, словно находилась под высоковольтным напряжением. Было ощущение, что с едва уловимым гудением по миллиметру поднималась вверх.

Напрочь лишивший меня возможности контролировать свое тело момент настал, когда Руслан нырнул ладонью в мои трусики. Когда он сам пошатнулся, теряя устойчивость. Когда следом нас обоих шандархнуло током.

– Ебаный… – прогремел муж сипло.

Я была мокрой. Залитой настолько, что не выдерживало кружево. Но поразил Чернова, я уверена, не этот вязкий потоп. А то, что я – спасибо пагубному влиянию журнала – подчистую удалила интимную растительность.

«Сработало…» – пронеслось в моей голове, прежде чем пришлось выпустить стоны вперемешку с влажными вздохами и прерывистыми всхлипами.

Больше не могла шухериться. Ни перед ним. Ни перед собой.

Рус трогал с нажимом. И этот нажим по идеально гладкой коже воспринимался иначе. Больше скользкости. Больше трения. Больше животных реакций. Я стала уязвимее, чувствительнее, отзывчивее. Боже мой, я ощущала себя такой развратной, такой сексуальной... Заведенной. Вздернутой.

В очередной раз содрогнувшись, толкнулась бедрами назад. Без осознания. Воспламененное тело просто метнулось к паху Руслана.

Чернов же… Он мгновенно подхватил импульс.

Сдернул трусы. Сначала с меня. А следом с себя.

Дорогое белье упало, спутав мне ступни. Но на это было наплевать, настолько бездействовали поджаренные лихим возбуждением мозги. В сравнение не шел даже сгоревший омлет. Внутри моей черепной коробки шкворчала и дымилась болтунья.

Напряжение. Ядерное напряжение – все, что я осознавала.

Если бы я понимала, как его успокоить, сделала бы это до прихода мужа. Но я не понимала.