Сердце под прицелом

Вот и наехал на СВОЮ – сквозь собственные ярость, стыд и страх – как чертов танк.

Только бы остановить. Только бы удержать контроль.

Но Милка не подчинялась. Сука. Ни в какую.

А когда я повысил градус, влупила мне по лицу."

"С таким я, мать вашу, не то что не сталкивался… Ебаный, на хуй… У меня даже в оперативной матрице похожих пунктов не содержалось. Ни в бою, ни при штурме, ни уж тем более на гражданке по роже меня не били. А тут – баба. Пусть и СВОЯ. При всех.

Она не ударила. Она меня выключила.

В ушах встал гул, как от взрыва. Мир дернулся и завис. Все рефлексы насмерть коротнуло.

Я, без преувеличений, озверел от этой подачи.

От того, что она себе позволила. От того, что все это со мной.

Со мной, блядь.

С внутренним подрывом вальнули вышибающие ту самую основу эмоции. И сходу по всему организму врубило сирену боевой тревоги.

В моменте угрозой стал. Себе. И другим.

Но прямо по курсу не террорист. Не обколотый отморозок. Не горелый псих.

Жена.

Что с ней делать? Как все это вытащить, не потеряв головы?

Включил все механизмы сдерживания. Перекрыл подачу кислорода. Заблокировал импульсы. Дал на зверя наркоз. Максимум.

До клинической.

– Не смей так со мной разговаривать, – вытянула та, что сама не просто в позу встала, а в лобовую пошла.

Я не отреагировал.

Все вокруг не просто застыло. Все, на хрен, умерло. Муха не летела. И я стоял с тем лицом, с каким стоят на похоронах. В прощальном строю. Ни одним мускулом из регламента не выбился. Хоть глаза и горели. Как никогда прежде горели.

За грудиной твердь. Но эту твердь трясло.

Особенно, когда СВОЯ уходила.

Пошли расколы. По всем направлениям.

А я стоял и смотрел ей в затылок. Не бросаясь в атаку, держал точку. По связи, которая у нас хоть и рваная, один хер, не потерянная, приказывал ей, блядь, вернуться.

Назад! Я не кинусь. Не после того, как ты меня при всех обнулила. Сосать. На хуй. Не пес.

Что бы там внутри ни выло, гордость стояла стеной.

Выше ее «люблю». Выше моего «до гари». Выше всех «мы».

Ебать, блядь… Ты не слышала, что ли?! Я сказал, назад!!! В дом, сука!!!

Злость залила всю проводку.

Или я ее теряю. Или себя.

На этих агрессивных мыслях нутро закрутило в мясорубку.

Но я стоял. Потому что не из тех, кто ползает. Лицо, грудь, спина, кулаки – в цемент.

А под ним – адское пламя. Все тело в тонусе. Пульс на грани. Между лопаток ледяной пот.

Объект покинул зону покрытия. Система слежения потухла. Только один радар орал, уверяя, что конкретно на той, которая наперекор идет, мир, сука, клином сошелся.

На хуй.

Сгорю здесь. На месте. На своей позиции. В агонии, но не на коленях. Не сдам себя. Даже ей. Даже если на кону выживание. Не просяду.

Повел взглядом по зашевелившейся толпе. Десятки свидетелей падения моего режима раскидали свои глаза кто куда. Только не на меня.