Сердце под прицелом

– А я тебе говорила… Манку! Манку давать надо! С маслицем! А не этот ваш творог! Кто его вообще любит? Гадость, Господи, прости меня, грешную, – в патетике прижала ладонь к груди. И, конечно же, закончила: – Как есть гадость!

– По Всеволоду прям видно, что он голодает, – беззлобно огрызнулась я.

Глянули вдвоем на ковыляющего по тропинке пухляша и в один голос рассмеялись.

– И, кстати, – припомнила я мгновением позже, – когда я была беременна, ты заставляла меня есть эту самую гадость.

– Так то тебя! – отмахнулась мама, лихо поправляя повязанный на свежей «химии» шерстяной платок.

– Чтобы ты, доходяга, восполняла кальций. А Всеволод Русланович у нас крепыш!

Сердце сжалось. Но не от обиды. От тоски по упомянутому Чернову.

– Ах, уже крепыш?

Не возмущалась. Скорее, посмеивалась над мамой.

– Медвежонок, – выдохнула она с любовью. Наклоняясь, полностью на Севу переключилась. – Щеки багровые, ресницы в снежинках, нос аж блестит, а счастли-и-ивый! Иди, иди, к бабе на ручки, – звала и одновременно манила жестами.

– Баба! – повторил Сева.

И, переваливаясь с ножки на ножку, поспешил навстречу.

– Бозе-бозе… Бульдозер! – подметила наша припаренная бабушка.

– Мама, – тихо осадила я.

Она же, подхватив Севу, только хохотом залилась.

Дорога до подъезда заняла вечность. Мама, как водится, без разговоров никого не могла миновать.

– Да, богатырь! Да, в отца! Русланович, а?! Сразу видно! Ха-ха-ха… Че? Ты, Зинка, чтоб тебя вспучило, белены обожралась?! Выпей раствор марганцовки! Дочь у меня не на постоянке, дурында ты косоротая! Все нормально у нее в браке! Это тебе не ты да я! В гости приехала! Три дня назад! Праздники впереди! Тьфу на тебя! Да не обиделась я! Чтоб у тебя телевизор прям в новогоднюю ночь сгорел! А-ха-ха-ха… Да, заходи, конечно! Что тебе еще делать, когда ящик гавкнет.

Все, давай! Нам некогда! Зина, я сказала, нам некогда! Отстань со своим ЖЭКом! Не накручивай меня! Дай людям до Нового года дожить! Все, фу! В сторону, ать-два! Дорогу почетному караулу!

Но быстрее мы не продвигались.

Даже возле дворника мама тормознула.

– Джурабек, ты внука моего видел? А? Как вырос!

Тот, не отрываясь от лопаты, улыбнулся.

– Большой парень, – заметил, чтобы умаслить маму.

Ей же этого показалось мало.

– Не просто большой! Уникальный экземпляр! Зятя моего знаешь? Ну! В него!

– Мама, откуда ему знать Руслана? – пробормотала я.

– Тихо будь, – шикнула неугомонная. – Джурабек! Если где увидишь моего зятя – так сразу поймешь, что мой! Отвечаю! Аха-ха-ха… На весь союз таких больше нет! – исправилась, называется. Мужчине повезло, что в этот момент мама заметила соседа из третьего подъезда.